Неразрезанные страницы

Маня старалась на него не смотреть, шарила глазами по сторонам, словно он в ее присутствии сделал что-то стыдное.

Ему непременно нужно было рассердиться, и он моментально рассердился – на Маню.

– Ты можешь уезжать, – сказал он ей таким тоном, что она перестала коситься и уставилась прямо на него в изумлении. – А я должен задать Ларисе вопросы.

– Господи, какие еще вопросы? Какие тут могут быть вопросы, когда вы сами только что все видели! Это же просто… невыносимо!

И Лариса опять заплакала, подскуливая, как раненая собака, тонко, жалобно.

– Зачем вы все время ей подыгрываете? – Алекс в бешенстве кивнул в сторону парящей хрустальной лестницы.

– Алекс.

– Маня, я разговариваю не с тобой.

– Что значит – подыгрываю? – Лариса всхлипнула. – Я ее видеть не могу, а она… Она так себя ведет… Это она его сгубила!.. Он должен был от нее как-то освободиться, а он не мог, не умел!

– Или не хотел, – подытожил Алекс. – А вы все время делаете то, чего она от вас ждет. Она ждет, что вы зарыдаете, и вы рыдаете!.. Она приказывает вам перестать, и вы перестаете. Вам нравится ее слушаться?

– Алекс! – возмутилась Маня.

"– Ей не нужны его бумаги, заберите себе!.. Потом в случае чего вернете! Или распорядитесь, чтобы их отвезли в его московскую квартиру! И адвокат может приехать туда же! Тем более Сергей в этом доме почти не бывал! Зачем вы сидите здесь и ждете, когда вас начнут выгонять? Чтобы еще раз убедиться в том, что она дрянь, а вы святая?

Он раздул ноздри и мельком глянул на Маню.

– Но сюда приезжают люди, и их нужно как-то принимать… – Кажется, Лариса перед ним оправдывалась!

– Люди, которым он был дорог, насколько я понимаю, сюда не поедут, – отрезал Алекс, – а с остальными Даша прекрасно управится, уверяю вас!.

Он поймал свое отражение в одном из многочисленных зеркал и отвернулся. Не человек, а грозовая туча.

– И еще. Завещания и в самом деле нет?

Лариса помотала головой:

– Он не собирался умирать! Ему было всего тридцать шесть!

– Даша – жена? Балашов женился на ней и в паспорте есть печать?

Лариса опять отрицательно помотала головой.

– Странно, – сам себе сказал Алекс. – Вот это на самом деле очень странно. А где его машины? Здесь?

– Здесь нет.

– Тогда где?

– В Москве? – встряла Маня.

Лариса судорожно вздохнула и посмотрела на скомканную черную ленту у себя в кулаке, а потом на них, как будто просыпаясь.

– Я… я не знаю. Да. Действительно. Где же его машины?.. Ну, «Аваланч» наверняка в гараже остался, он на нем на работу не ездил.

– «Аваланч» – это такой огромный американский джип с открытым кузовом, – объяснила Маня Алексу, который ничего не понимал в машинах и за рулем никогда не сидел. – Очень удобно на охоту, на рыбалку. Медведя там в кузове возить, бобров всяких!..