Несерьезные отношения

— Но против кольца возражать не стала! — Светила отечественной юриспруденции сегодня был в ударе.

— На нервах! Считай, что это был аффект.

— Конечно. Скарлетт О’Хара верхом на коне кого хочешь до слез доведет. — Паша закатил глаза. — Особенно после селедки с медом. Два еще под молоко.

— Ты слишком много замечаешь. — Так и хотелось показать ему язык. Умный был, аж страшно.

— Если ты прячешь от меня тесты на беременность, это не значит, что я не в состоянии сам сделать выводы.

По смазливому лицу Бояринова расползлась такая счастливая улыбка, что у меня дыхание перехватило. Нужно было законом запретить такие улыбки! Для безопасности женских сердец и психики!

— Паш, но я… — Взгляд снова остановился на двери ЗАГСа. — Я не готова. И тест… В ЗАГС из-за него идти необязательно.

— А кто сказал, что я из-за него? У меня другая причина. Более веская.

— Но, может быть, как-то потом… У нас еще минимум восемь месяцев.

Моя ладонь с дверной ручки переместилась на живот. Он был совсем плоским. Даже спортивным, учитывая регулярные физические нагрузки, которые Паша устраивал мне в спальне.

Не верилось, что где-то внутри уже росла новая жизнь. Малыш. Мальчик или девочка. Я терялась от новостей. Не была готова ни к еще одному ребенку, ни к свадьбе. Точь-в-точь, как когда-то не была готова к встрече с Пашей.

— Мы всего одну бумажку подпишем, — словно и не слышал моей просьбы, успокаивающе произнес Бояринов. — Никаких «семейных лодок», «богатства и бедности», «пока смерть не разлучит» и прочего.

Он был прямым как стадо баранов.

— Одну? — Для большей точности я показала один палец. — Вот столько!

— Ага. — Паша кивнул. — А потом за Машей и сразу в ресторан. Обещаю заказать твою любимую селедку и мед.

— Молоко не забудь, — вырвалось у меня со смехом.

— Да, и молоко. Сразу литр, чтобы официанту дважды не бегать. Как мне вчера.

Паша взял мою левую руку и нежно поцеловал.

— Ну, если за литр молока…

Невозможно было с ним бороться. Посттравматический синдром все еще не отпускал. От результатов вчерашних тестов на беременность до сих пор кружилась голова. Но отказать мужчине, которого боготворили все мои подруги и дочь, я не могла. Это было преступление похлеще тех, что содержались в Уголовном кодексе.

— Как ты, готова? — Паша распахнул передо мной дверь и помог выйти.

— А можно мне немножко того успокоительного, что было вчера после фильма? — Я поправила блузку. Голубую. Чтобы даже ассоциаций с белым платьем не вызывала. И переступила с ноги на ногу.

— Ты хочешь заняться сексом прямо на улице? — Паша оттянул галстук и, откашлявшись, удивленно уставился на меня.

— Я же сказала «немножко». — Снова пришлось показывать на пальцах. — Один поцелуй. И одно коротенькое признание.

— Тогда… люблю.