Несерьезные отношения
— Не будет никаких клятв и рассказов о большой любви.— Я согласна.— И других у тебя не будет. Только я. Когда захочу и сколько захочу.Тяжелая мужская ладонь легла на горло, а большой палец прошелся по губам.— Мне подходит, — прошептала я, не узнавая себя.— Красивая феечка. Хорошая. — Горячая мускулистая грудь вжала меня в стену с нежностью асфальтоукладчика.— На месяц… — Тело уже вспомнило, как хорошо бывает в этих объятиях. Оно загорелось, забыв обо всех табу и стоп-кранах. Лишь мозг в панике пытался выторговать последние гарантии. Напоминал о гордости, воспитании и коротком неудачном браке.— Ты не пожалеешь. Ни потом… Ни сейчас.Самостоятельная история. ХЭ. ОднотомникБез трагедий, с огоньком.
Соседи уже похоронный марш на батареях отстукивать научились. А тебе серьезно говорю. Отключи ты тормоза хоть на три дня. Пообещай подумать в этом направлении!
— Можно без обещаний? — Ответ «Да» так и рвался с языка, но я себя сдержала.
— Тебе ночь! А утром быка за рога, и пошло все к черту, — так и не дав возразить, решительно закончила подруга.
После из динамика раздались короткие гудки. Конечно, можно было позвонить и сказать: «Нет, я не такая». Можно было написать, что Валя ошиблась на мой счет и короткие интрижки не для меня.
Но даже спустя час тело так и не забыло, как хорошо бывает, когда рядом умелый мужчина. А мозг… на него сегодня вообще не приходилось рассчитывать.
Так, незнакомой самой себе счастливой мокрой курицей я поднялась из ванны.
Обмотавшись халатом и полотенцем, добралась до кровати.
И упала на матрас, стараясь ни о чем не думать.
После разговора с Валей сделать это было непросто. В голове постоянно крутились какие-то мультики с самосвалами и трубочистами. Но глаза уже слипались.
Спать хотелось безумно. Все волнение выветрилось, как и глинтвейн. А дара предвидения, чтобы знать, что случится завтра, и заранее собрать чемоданы, у меня, к сожалению, не было.
* * *Неизвестно, имелся ли у Бояринова какой-то план на мою персону. Все же до его уровня коварства мне было слишком далеко! Но у Хельги на моего босса были и виды, и планы, и целая стратегия.
Вначале я ничего не поняла.
После утреннего тура переговоров она незаметно попросила остаться. Сказала, что хочет выпить кофе и не любит делать это в одиночестве.
Будто сторожевая собака, интуиция тут же пролаяла: «Не обращай внимания. Иди за Бояриновым. Изображай слепоглухонемую!» Но, вымотанная двумя часами быстрого перевода, я осталась.
Потом пошли/посыпались вопросы. Словно хотела подружиться, Хельга расспрашивала о городе, об отеле и о погоде.
— А вы успели побывать в Морском музее? Нет? О, как жаль!
— А как вам Ботанический сад? Там столько редких растений… И в саду не были? Но у вас еще есть время.
— Ну ратушу-то точно видели? Она наша главная достопримечательность!
Хельга буквально забрасывала вопросами. Порой не давая даже ответить. Она так и напрашивалась, чтобы я рассказала о прогулке по улице красных фонарей в компании босса. Или просто ушла.
Где-то к окончанию первой чашки кофе разговор о Гамбурге постепенно превратился в допрос о моей персоне.
Словно это какая-то проверка перед участием в космической программе, Хельгу интересовало все: образование, уровень владения языком, опыт работы, командировки… командировки с Бояриновым.
















