Несерьезные отношения

Можно сказать, мы единственные в районе, кто предлагает ученикам и их родителям альтернативу английскому, — словно важная тетка из Думы, громко и четко отрапортовала завуч.

— Но новый учитель… — чувствуя, что сейчас меня окончательно запишут в идиотки, продолжать я не стала.

— Он забрал свое заявление о приеме на работу.

Тут я уже окончательно растерялась и без приглашения рухнула на ближайший стул.

— Отвратительный молодой человек, кстати, — шепотом, как страшную тайну, сообщила Нина Геннадьевна. — Он так орал в приемной! Рекомендации требовал, будто успел поработать хоть день. Такой нервный, а еще детей учить собрался.

— Да…

Пожалуй, мою челюсть, чтобы не падала так сильно, сегодня стоило подвязать какой-нибудь веревкой.

— А вы мне про увольнение талдычите! — Завуч покачала головой и громко вздохнула. Точь-в-точь как вздыхала перед родителями, которых вызывала к себе на беседу после какого-нибудь ЧП в школе.

— Тогда я на сегодня свободна? — все еще не верилось.

— Да, только зайдите в бухгалтерию. Там перерасчет должны сделать. Илья Петрович обнаружил, что с сентября вам должны были платить надбавку за стаж, но наши девочки почему-то забыли. Ума не приложу, как это произошло!

— Мне. Доплатят. За. Квартал? — произнесла я по словам, словно забыла русский и приходилось напрягать память.

— Евгения, идите уже! — Терпение Нины Геннадьевны лопнуло. — У меня голова кругом из-за вас. То одно, то другое. А директор еще и в отпуск собрался. Резко. По семейным обстоятельствам… будто у других нет ни домов, ни семей, ни прав на спокойную работу.

После своей пламенной речи она хлопнула по столу рукой. Громко. Не жалея ладони. Но мне больше ничего выяснять и не хотелось.

Наверное, это все же был сон. Один из тех редких, в которых не нужно ни от кого бежать, не нужно сражаться. А наоборот — сбывались все мечты.

Так, в полной уверенности, что сплю, я вышла из кабинета завуча. Наведалась в бухгалтерию. Выслушала сотню охов и ахов. И, получив новый расчетник с красивой цифрой, чуть не ушла без пальто на улицу."

"«Сон. Просто сон», — шептала я себе, когда, переодевшись, покидала здание школы.

«Мне это снится!» — повторяла, пряча улыбку в ворот пальто.

В моей реальной жизни просто не могло быть такого везения. Илья Петрович совсем не тянул на ангела. Ни за какие педагогические таланты он не стал бы менять своего отношения.

Мозг упорно отказывался переваривать информацию. Понимания не было. Но стоило выйти за ворота школы, расправить плечи, как это понимание пришло само… точнее — приехало.

В знакомой черной машине, остановившейся прямо возле меня.

С довольной улыбкой на красивом мужском лице.

И с глазами… такими сияющими, что по телу огненные ручьи побежали от их взгляда.