Несерьезные отношения

"

"— Какое там! — Света тоже рассмеялась. — Другая порода! С таким романы крутить только на пользу. Для здоровья. Женского. И охомутать, если что, не грех.

— Я так далеко вперед не заглядываю.

Улыбка сама стекла с моего лица.

Пить Боржоми, конечно, было уже поздно. Не после наших «трех часов»! Но от слова «роман» и «охомутать» стало как-то холодно. Словно форточка вдруг открылась.

— Не знаю, что творится сейчас в твоей голове… Судя по морщинам на лбу, ничего хорошего.

Света вздохнула. Снова пожевала печенье. Теперь уже без особого аппетита. А потом уже без улыбки, серьезным тоном продолжила:

— Ты, главное, не пугай себя всякой глупостью раньше времени. Все эти бабские сказки о разбитом сердце на самом деле полная чушь! — Она поморщилась. — Мне больше нравится про то, что лучше сделать и каяться. Это точно лучше, чем к тридцати состариться от скуки.

Еще дней семь назад я бы сказала Свете о Маше. Что я не одна! И не могу просто так окунуться в роман без обязательств. Но сейчас язык не поворачивался.

Прежние важные и логичные аргументы теперь казались не такими уж серьезными. Всего одна неделя без Паши, и моя привычная пирамидка ценностей начала шататься и сыпаться.

Ладони зудели, так хотелось взять телефон и назначить следующее свидание.

Грудь ныла, так нужны были его наглые губы, сильные руки… весь он.

* * *Как и прошлой ночью, этой я спала крепко и до утра. Ни поздний чай, ни разговор со Светой не испортили сон. А новое расписание занятий в школе придало бодрости больше, чем чашка эспрессо.

Как и обещала заведующая по учебной части, все уроки немецкого стояли или в первой или во второй половине дня. Один за за другим. Без «окошек». И без английского, которым Илья Петрович грозился заменить мои занятия.

Я глазам не могла поверить. Счастливую улыбку не получалось стереть с лица до самого звонка.

После нескольких месяцев с безумным графиком, думала, уже и не увижу никогда такой красоты в расписании.

Но спустя два урока, после СМС от банка о пополнении счета, радость незаметно сменилась другим чувством…

Я уже сказала Паше «спасибо» вчера. И словом, и делом. Но сейчас захотелось отблагодарить его как-то по-особенному. На радостях во мне словно вчерашняя безумная женщина проснулась.

Еще два занятия проплыли будто мимо меня. Я что-то рассказывала детям, что-то чертила на доске и даже спрашивала. Но стоило закончить работу и выйти с вещами из учительской, пальцы сами набрали сообщение Бояринову.

«На сегодня я свободна. У нас четыре часа», — отправила, не задумываясь ни о чем.

На быстрый ответ надеяться, конечно же, не стоило. Валя рассказала мне, какой у него график, и как трудно поймать свободную минутку. Но ответ пришел тут же.

«Я у судьи по делу Кравцова. Освобожусь через полчаса. Подождешь?»

«Ни за что.