Невеста сына (СИ)

Иначе он и правда махнет на все рукой. А у него дела. Дождался, пока Маша исчезла за дверью, а потом спустился в холл.

***

Можно сколько угодно просчитывать варианты и убеждать себя, что все схвачено. Но внутри мерзко трясется от какого-то сраного предчувствия, и от этого никак не избавиться. И вроде надо вникать в дела, и два каких-то странных звонка от главы города было, он так и не понял, чего тот хотел.

Павел весь день пытался бороться с этим ощущением, под вечер плюнул, и решил еще раз поговорить с женой.

Он был один в кабинете, чудо, что Малахов наконец убрался. Хотелось проветрить после него. Павел стоял у окна, смотрел, как зажигаются фонари. Темнота всегда сначала наползает незаметно, а потом падает внезапно. Странная аналогия проскочила, мужчина вдохнул полной грудью и медленно выдохнул.

Рабочий день закончился. Непрерывный поток дел и посетителей тоже иссяк, его оставили в покое. И вот сейчас, в тишине. Сейчас.

Но просто набрать контакт и позвонить не мог. Мешало что-то. Откуда вообще это смятение чувств? Нахрен?! Мужчина посмотрел на свою руку. Большая кисть, крепкая, сильные пальцы... Пальцы дрожат.

Глупо, да? Он собирается звонить жене (бывшей жене, мать его, бывшей!), и для этого ему нужно морально подготовиться. Павел зло расхохотался про себя. Достал из кармана гаджет, набрал контакт жены. Пошли гудки, он смотрел в окно и слушал.

Кто б сказал ему, почему он нервничал? Это Маша сейчас должна трястись, а не он, это ее не сегодня так завтра раскатают.

Долго!

Наконец на том конце раздался стервозный Машин голос:

- Да.

А у него волной под ребрами дрожь. Нахрен.

- Долго трубку не берешь.

- Не беру, потому что дел других хватает.

- Деловая? - усмехнулся он, перекладывая трубку в другую руку. - Посмотрим, где ты будешь, когда без средств останешься.

Он еще продолжал дробно смеяться, когда она ответила:

- Это не твоя забота, Павел.

- А зря ты так, Машенька. Я ведь тебе в последний раз предлагаю.

Молчание в трубке. Он внезапно ощутил прилив странного чувства, ему почудилось в этом что-то женское к мужчине. Показалось, что она согласна.

- Уйди по-хорошему, - мягко сказал Павел. - Я тебе квартиру оставлю, раз она для тебя так много значит. Помогу пристроиться в Администрацию, не сразу, конечно, после развода немного придется подождать. И, Маша, клянусь, я тебя не оставлю, ты же меня знаешь.

На том конце раздался ядовитый смех.

- Пошел ты, Торопов, со своей заботой! А когда и куда уйти мне, я как-нибудь разберусь сама.

А его резануло злостью. Наверное, потому что на другое рассчитывал. А зря, с ней не надо так, знал же, какая она ссука! Ее надо об колено ломать!

- Что-то ты борзая очень, Машенька, - проговорил, скрывая ярость.