Невыносимый Босс

— Я сегодня с тебя не слезу, — хрипло обещает мой Герой, прежде чем отстраниться, преднамеренно задев своим пахом мое колено.

Внизу живота ощущаю кульбит. Сжимаю бедра и сглатываю. Если он хотел увлажнить мое белье, это произошло. Мне даже проверять не нужно. Уверена, там внизу его уже ждут, не дождутся.

Опускаю глаза вниз, не в силах контролировать их. Изучаю его чуть выпирающую ширинку и чувствую, как по спине бежит капелька пота.

Облизываю губы и снова смотрю на Князева-старшего. Появившийся рядом с нами бармен отвлек мое разыгравшееся воображение.

— Извините… — строя виноватую мордочку, говорю я.

— Да ничего, — отвечает паренек, заметая осколки моего стакана на савок. — Повторить?

— Да, пожалуйста, — благодарю я и снова смотрю на Костю.

Он оперся локтем о стойку, и смотрит на меня, склонив голову на бок. Протягивает руку и пропускает между пальцев прядь моих волос.

— На следующей неделе с тобой свяжутся по поводу визы, — сообщает мой неугомонный босс.

— Какой визы? — спрашиваю, благодаря бармена кивком за новый коктейль

— Думаю, лучше сразу все сделать. И шенген и для США, — отвечает Князев.

— Мы что…куда-то едем?

Я не против побывать в Нью-Йорке на самом деле. Побродить по всем этим местам, прямо как Кэвин МакАлистер…

— Пока нет, — отвечает он, прикладываясь к своему бурбону. — Скорее всего, весной.

— Ты имеешь в виду переезд? — хмурюсь я.

— Ага, — беспечно кивает он, но потом становится серьезным. — Ты не хочешь?

Нет, я не то чтобы не хочу. Просто я впервые подумала о своих родителях. Я, и в Москве живя, их вижу раз в сто лет. Сейчас, когда моя эмиграция стала такой реальной я боюсь.

— Что такое? — мягко спрашивает Костя, кладя руку мне на талию.

Черчу пальцем кружечки на его бицепсе и говорю:

— Мои родители в Саратове…

— Можем их тоже перевезти. Не проблема, — заверяет он.

Смотрю на него и хлопаю глазами.

— Это как?

— Обыкновенно, — хмыкает Костя. — Разберемся.

Если он так говорит, значит так и будет. Я привыкла верить ему на слово.

— А…твои родители?

— Мои родители погибли в девяносто седьмом.

Чего?

Вот сейчас я реально в шоке. Кажется, это самая неожиданная деталь его биографии из всех, что я о нем знаю.

Мой Князев, сирота?!

— Ворона в рот залетит, — усмехается он.

— У тебя нет родных? — пищу я.

— Ну, почему же. У меня есть двоюродный брат. Он живет в Штатах, вместе с матерью. Они — моя семья.

На мгновение подвисаю, пытаясь впариться в суть ситуации.

— Что случилось с твоими…родителями?..

— Автокатастрофа.

Я в шоке."

"Изучаю его лицо. Спокойное и по-мужски суровое.

— Но, как же ты?..

— Мой крестный, профессор МГУ, а тетя доцент МГУ. Так что, я не мальчик с улицы, если ты сейчас об этом.

— О…а…эээ…

Не могу слова вымолвить.