Нежеланная дочь

 — Лебедев наклоняется вперед, сокращая между нами расстояние.

Смотрю на бывшего мужа и пытаюсь понять, что же все-таки ему нужно: действительно дополнительные занятия или что-то другое?

— Это желание Филиппа? — спрашиваю напрямик.

— Не только.

Я успеваю заметить секундную паузу перед его ответом, и почему-то мне кажется, что Филипп о репетиторстве даже не слышал.

— Я уже озвучила причины, по которым я не могу этого сделать, — упрямо стою на своем.

— А мне кажется, есть другая причина.

— Какая? — Даже интересно, что он сейчас скажет.

— Ты просто не хочешь.

— Нет. Дело не в моем желании или нежелании… — начинаю говорить, но Костя перебивает:

— Из-за меня.

Стопорюсь на фразе и пытаюсь понять: так ли это. И к своему огромному облегчению, понимаю, что это не так. Только доказывать или переубеждать его я не собираюсь.

— Ты можешь думать, как угодно.

— Я прошу всего лишь час или два в неделю…

Взгляд бывшего мужа темнеет. Невольно откидываюсь назад, стараясь увеличить расстояние между нами, но это не особо помогает. Костя держит своим взглядом. Не отпускает. Словно затягивает.

— Нет. И другого ответа не будет. Если ты действительно считаешь, что Филиппу нужен репетитор, я могу дать тебе контакты. Мое репетиторство с твоим сыном вне школьных стен исключено, а в школе это категорически запрещено.

— Другие контакты мне не нужны.

— К сожалению, больше ничем помочь я не могу. — Резко встаю и отхожу к окну. — Если это все, то мне нужно работать, — бросаю, глядя в окно.

Лебедев тоже встает и подходит слишком близко. Чувствую чужие руки на своих плечах, резко разворачиваюсь, но Костя не отпускает. Мне приходится поднять голову, чтобы видеть его глаза.

— Полина…

Его лицо совсем рядом.

— Убери…те руки, Константин Владимирович! И держите их при себе, — чеканю, глядя на него в упор.

— Извини. Не думал тебя обидеть.

— Ты никогда не думаешь.

— Полина, я…

— Нет, — перебиваю его, даже не дослушав, что он хочет сказать. Я заранее со всем не согласна. — Повторять я не буду. То, что ты тут устроил, — киваю на распечатки, — меня никак не трогает. И не тронет. Поэтому прекрати все это. Потому что это никому не надо. Мне не надо. Ничего. И ты тоже не нужен.

Лебедев непозволительно долго смотрит мне в лицо. Но к моему огромному счастью, больше не настаивает.

— Надеюсь, ты меня услышал.

Лебедев молчит и стоит на месте. Не свожу с него каменного взгляда. Наконец, он отступает на шаг.

— Я тебя услышал. До свидания, Полина Аркадьевна, — произносит он с вымученной улыбкой и уходит.

А я выдыхаю и опускаюсь на стул. Взгляд невольно падает на принесенные распечатки. Еще раз пробегаю взглядом по ценам.