Нежеланная дочь

Мало ли, может, и правда ОРВИ? Но ему было очень нужно поговорить с Дариной. — Мама значительно поиграла бровями. — Вот и разрешила. Уж такой он расстроенный был, жалко прям.

— Ты все правильно сделала. Они в комнате?

— Да. Поля, он мне кого-то напоминает, а вспомнить не могу, — хмурится мама.

— Мам, это сын Кости Лебедева. — Я понижаю голос.

— Кого?!

— Мама! Тише! — полушепотом прошу ее.

— Ты с ума сошла! Так они же с Даринкой… брат с сестрой! — Мама в ужасе закрывает рот руками.

— Мам, я знаю! Мы с Сережей вчера ей об этом сказали, а утром у нее поднялась температура… — Я пытаюсь объяснить, но на меня все равно смотрят осуждающе строгим взглядом, обвиняя во всех грехах.

— Радуйся, что только температура! Кто же так делает, Поля?! Она же ребенок! Тоже мне, родители года! А ты еще и учитель! — пеняет мне мама. — Так и психику ребенку на всю жизнь сломать можно!

Не хочу ей говорить, что моя психика сломалась первой.

— Пойду, узнаю, до чего они договорились, — вздыхаю я.

— Судя по тому, что я слышала смех своей внучки, то там все нормально. А вот тебе всыпать хорошенько надо! А Сережа как воспринял? — обеспокоенно спрашивает мама, тут же забыв про воспитательные меры.

— Сережа уже давно предлагал рассказать Дарине. Это я все… откладывала.

— Дотянула! — Мама качает головой. — Иди уже! А я на стол соберу, пусть нормально поедят, Даринка тоже еще не ела. Я им только чай с печеньем давала. Да и ты сама, поди, только кофе утром выпила и весь день голодная ходишь.

— Спасибо, мам. — Становится так тепло от маминой заботы, пусть и высказала она ее в своеобразной манере.

Подхожу к комнате, из которой доносится бодрый голос Филиппа:

— Дар, ты прикинь: географичка ничего не заметила!

Кажется, у кого-то получилось удачно списать с телефона. Наивные! Они думают, что учителя этого не видят. Показываюсь в дверном проеме, и Филипп резко замолкает, вскакивает на ноги и встает по стойке смирно. До этого он умещался на краешке рядом с Дариной. Дочка сидит на кровати, скрестив ноги по-турецки и прижав к себе Степку.

— З-здрасти, Полина Аркадьевна, — испуганно произносит Филипп, глядя на меня огромными глазами.

— Здравствуй, Филипп. Ты сиди. Зачем встал?

— Да не, — тянет он. — Я постою…

— Садись, я сейчас уйду. Не буду вам мешать. Дарина, ты как себя чувствуешь?

— Все хорошо, мам, — отвечает дочка, и я выдыхаю.

— Вот и славно. Бабушка на стол собирает, приглашай Филиппа обедать.

— Н-не надо! Я не голоден… — протестует Филипп, но тут его желудок издает предательский громкий звук.

Даринка закрывает ладошками рот, а паренек заметно тушуется.

— Филипп, с бабушкой Дарины даже я не спорю, — признаюсь мальчику.

— Правда? — Ребенок еще больше округляет глаза.