Незваный гость

Правда, как только Денис подошел к гостю, взял за руку и сказал, что не надо лезть к тете, а Кирилл послушно закивал головой, все как-то затихли и стали жалобно поглядывать на нас.

— Я теперь поняла, откуда у тебя страсть к глупостям и розыгрышам, — сказала я тем вечером своему Смерчу, вспомнив, как несколько лет назад в парке он выставил меня перед всеми беременной. — Вы вдвоем с этим психом так развлекались, да?

— Было дело, — согласился тот, целуя меня. Мы находились в гостиной. Я сидела на подоконнике, зевая, а Дэн что-то искал в шкафу.

— А как вы развлекались? — спросила я, засмотревшись на его плечи.

— Давай мы не будем сейчас говорить, — подошел вдруг ко мне Смерчик и обнял, неотрывно глядя в глаза. Взгляд у него был теплый-теплый, и моя душа буквально таяла в нем. Сразу же захотелось улыбаться, неотрывно глядя в любимое лицо, и сердце захлестнула нежность, а в руках появилась приятная слабость. Иногда мне казалось, что когда Денис рядом, я падаю — даже если он меня держит. Падаю в сияющую бесконечность, спиной вниз, раскинув руки и не отпуская пальцев Дениса.

— Я так по тебе соскучился, моя девочка, — прошептал Смерч, и я прильнула к нему, чтобы первой поцеловать. Легкость и нежность прикосновений спешно переросли в бурю эмоций и чувств, затмевающих рассудок.

Я не помню, как мы оказались в своей спальне, как рухнули на кровать, что шептали друг другу. Я слышала лишь наше дыхание и удары сердца, которые стали подобны ударам колокола.

— Я тебя люблю, — сказал мне Денис хрипло, нависнув надо мной, и…

И в эту минуту открылась дверь. Я чуть не позеленела от злости. Дэн резко поднялся, а я поплотнее закуталась в простыню.

Включился свет.

— Что делаете, ребята? Заняты? — невинно спросил Кезон. — А, простите. Вы заняты. Просто я тут шел на кухню и нашел… — Он с милой улыбкой продемонстрировал вполне себе интимную деталь женского нижнего белья — белый лифчик. — Это, наверное, твой.

Я заскрипела зубами. Боже! Подумаешь, так вышло, что некоторые части нашего нехитрого гардероба остались за пределами комнаты! Зачем поднимать-то?!

— О, Кир, это наверное твой, — сказал Дэн каким-то нехорошим голосом, — у нас ни у кого нет груди!

Этого я выдержать не могла. Вновь по больному прошелся!

— Скотина! — заорала я. — Ну ты зарядил, как нокиа! Опять начинаешь! Только попробуй мне про капусту что-то сказать!

— Маша, — выдохнул Дэн. — Я не тебя имел в виду. Это был сарказм.

Но я уже загорелась аки спичка. Вся страсть, которую Смерчинский только что во мне старательно разжигал превратилась в злость. Ну, вообще уже!

— Опять намекаешь, что у меня нет груди? — вопила я.