Судьба по книге перемен

Но нам кажется, что за нами следят.

Сергей покатился со смеху.

– Что вы, Ольга! Кто? Зачем?

– Я не могу рассказать.

– А вы попробуйте.

– Нет, – твёрдо сказала Лёля. – Я дала Мане слово. Лучше вы расскажите о себе.

Сергей махнул рукой:

– Да что обо мне рассказывать, вы всё знаете! Семьи нет, детей нет. – Он посмотрел на Марфу, и лицо у него словно посветлело. – Всё время в командировках. Я инженер, строю мосты.

– А я никогда нигде не была, – призналась Лёля. – Здесь, в Питере, в университете училась, потом вышла замуж, дочь родилась. Хотя нет, – спохватилась она. – Мы с ней в Анапе были два раза, и в прошлом году на Волге в санатории, под Саратовом. Мне на работе путёвку дали.

– У меня командировки в основном северные. И далёкие! То в Белоярск, то в Новосибирск. Вот вскоре придётся в Магадан лететь.

– Там тоже мосты строят?!

– Там Колыма, – сказал Сергей и улыбнулся. – Великая река на самом деле. У неё репутация плохая, это уж точно. Говорят же, дальше Колымы не сошлют! Мосты в основном зеки строили, из инженеров. Один мост есть – такой красавец! Он сейчас заброшен, а был! Весь ажурный, лёгкий, функциональный! Словно литой или кованый, а на самом деле деревянный. Его бы спасти – ну, хоть как пример инженерной мысли.

– А что? – спросила заинтересованная Лёля. – Пропадает?

– Скоро совсем пропадёт. Я в прошлом году собирался в отпуск туда рвануть. Хоть сфотографировать его, зарисовать и со всех сторон посмотреть, как он устроен! Я и так и сяк прикидывал, получается, очень сложно! Там же льды, половодья, морозы! А он столько лет простоял.

– И не поехали в отпуск?

– Так самолёты не летали! Пандемия. Но я надеюсь ещё слетать."

"– А мне в Пушкиногорье очень хочется, – призналась Лёля. – Никогда не была. С моего курса, с филфака, девчонка уехала туда жить, в заповеднике работает сейчас. Уже диссертацию защитила. И она говорит, что никогда у неё не было никакого «чувства родины», и она вообще не понимала, что значит это выражение. И только там, в заповеднике, поняла. Вот мне и хочется с Марфой съездить, посмотреть. Вдруг я тоже пойму, что это такое – чувство родины.

Сергей посмотрел на неё с некоторым удивлением:

– Так тут до Пскова рукой подать.

Лёля кивнула – так и есть.

Никто никогда не понимал, как именно она живёт. Для неё поездка в Псков – всё равно что полёт на Луну в аппарате Илона Маска!.. Говорят, этот самый Илон нынче катает миллионеров в космос и обратно, и миллионеры с удовольствием катаются! До Пскова, конечно, ближе, чем до Луны, но для Лёли – одинаково. Добраться она не сможет – ни туда, ни сюда.

– Почему вы так улыбаетесь, Ольга?

– Как?

Сергей поискал слово:

– Недоверчиво как-то. Или нет, нет. Вы улыбаетесь снисходительно, как будто я глупость сказал.