Судьба по книге перемен

 – Да ещё какой!

– Я ему то же самое сказала!

– Я всего лишь неплохо рисую, девушки, а вам кажется, что у меня талант. Вы просто в этом ничего не понимаете.

– Я понимаю в талантах уж точно больше вашего, – объявила Маня. – Я много лет живу с Алексом Шан-Гиреем! Он гениальный писатель.

– Шан-Гирей?! – поразился Сергей Петрович. – Я «Запах вечности» раз пять читал! Нет, больше! Прямо про меня написано! Каждое слово!

– Вот именно, – согласилась Поливанова. – А это, – и она потрясла тетрадкой у Сергея перед носом, – прямо про Марфу написано. И про наше нынешнее положение. Каждый штрих.

Маня принялась в задумчивости листать тетрадку и вдруг спохватилась:

– Ну, что вы стоите? Идите уже, гуляйте! Ребёнка не отдам. Лёля, возьми мою жилетку, вечером обещали дождь и похолодание. Она тебе велика, но зато ты сможешь её использовать как палатку. Марфа, Волька, ужинать!.."

"В ресторане Маня заказала ребёнку макароны, а себе бифштекс и продолжила рассматривать рисунки.

Всё скрюченное, скорченное, но – странное дело! – узнаваемое. Как это объяснить?.. Может, у Марфы тоже талант?

Маня дошла до начала тетрадки и принялась листать в обратную сторону.

Вот кресло Эмилии. Вот настольная лампа. Вот, пожалуй, Хотэй со своим огромным мешком, в котором он хранит весь мир. Вот разноцветная «рука Фатимы», и ещё, и ещё…

Маня задумчиво листала.

Стоп.

Она выпрямилась и посмотрела сначала на Марфу, а потом на тетрадку.

Стоп, стоп.

Марфа ничего и никогда не рисует по памяти. Только то, что видит. А этот дурацкий сувенир – «руку Фатимы» – Маня сразу же отнесла в кабинет и пристроила на полку. Девочка не могла его видеть!

– Марфушенька, – проговорила Маня, низко наклоняясь над скатертью и пытаясь заглянуть девочке в лицо. – Ты вот эту штучку видела? Ну, когда рисовала, видела?

Марфа посмотрела на свою тетрадку и кивнула.

– А где ты её взяла?

Марфа не отвечала, старательно пытаясь подцепить на вилку макаронину.

– Где ты видела? Кто тебе дал? Тётя?

Марфа не отвечала.

– Тётя, к которой ты приходила с мамой? – продолжала приставать Маня.

Ей казалось, что это очень важно, что – наконец-то! – она узнает нечто по-настоящему важное.

Марфа посмотрела на неё.

– Ты вспомни, – умоляла Маня. – Ты пришла, я тебя усадила, ты стала рисовать. А вот эта штучка откуда взялась?.. Сама штучка, которую ты рисовала?

Марфа ещё немного помолчала, а потом прошептала:

– С картинки.

– С какой картинки?!

Девочка испуганно посмотрела на Маню.

Нет, так нельзя. Она перепугает ребёнка, и ребёнок вообще не сможет говорить. Нужно как-то по-другому. Но Маня была слишком нетерпелива и напориста. Кроме того, она не умела останавливаться и всегда и по всем дорогам шла до конца!..

– Ты вспомни, деточка, – вновь заговорила Маня, волнуясь.