Судьба по книге перемен

– Почему ты не обедала? Нужно было поесть!

– Можно его погладить? – неожиданно прошелестела Марфа.

Обе женщины уставились друг на друга, словно услыхали нечто необыкновенное.

– Конечно! – заспешила Маня. – Конечно, можно! Помнишь, как его зовут?

Ольга помогла Марфе слезть со стула.

– Волька, – пробормотала Марфа.

– Правильно! Точно! – возликовала Маня. – Волька, иди, мой хороший! Иди, мой пёс! Марфа тебя погладит!

Волька подошёл к хозяйке.

– Сидеть! – приказала Маня.

Пёс послушно уселся.

Девочка протянула руку, не дотронулась и вопросительно посмотрела на мать.

– Можно, можно, – проговорила Ольга. – Ты присядь и прогладь, вот так!

Марфа придвинулась поближе и опять протянула руку. Волька покосился, фыркнул и лизнул её в ладонь.

Девочка отдёрнула руку, но вдруг… улыбнулась. Волька прицелился, устремился и ещё раз лизнул – на этот раз в нос.

Марфа засмеялась, тихо-тихо, словно листья зашуршали.

– Видишь, какая добрая собачка, – проговорила Ольга сдавленным голосом. – Погладь, погладь её.

Маня посмотрела ей в лицо. Она беззвучно плакала, даже не всхлипывала, просто слёзы капали.

Маня тоже заревела.

Плакать бесшумно она не умела, и выскочила на балкон, чтобы никого не пугать – ни ребёнка, ни собаку.

Салфеток в кармане не нашлось, и она, поплакав немного, утёрла лицо подолом футболки. И вернулась в комнату.

Ольга и Марфа сидели на полу. Девочка безостановочно гладила бультерьера, а тот подставлял то башку, то морду, то бок, словно понимал, какое важное дело он сейчас делает.

– Лечение, – сказала Ольга, когда Маня опустилась рядом, – стоит больших денег. Я всё распродала, когда муж ушёл. И всё равно не хватает! Я приходила к Эмилии в тот вечер, чтобы попросить… об отсрочке.

– О… какой отсрочке?

– Я ей должна, – объяснила Ольга. – А денег нет. То есть, совсем нет. И ещё отпуск этот! Я почти полтора месяца была в отпуске. Мне обещали работу – заниматься с мальчиками русским языком, и я польстилась. Там семья, два сына. И ничего не вышло, они нашли преподавателя из университета. Я просидела с Марфой, и вот теперь мы совсем на мели. Я решила попросить Эмилию ещё подождать.

– Что она ответила?

– Я ничего не успела спросить. Позвонила, она открыла и сказала, что сейчас не может со мной разговаривать. Вот и всё.

Маня постаралась сосредоточиться.

…Ольга должна тёте много денег. Много – это сколько? Двадцать тысяч или двести? Она приходит просить об отсрочке. Эмилия открывает дверь.

…Что, если дальше все было совсем не так, как рассказывает сейчас Ольга? Что, если Эмилия пригласила её войти, та стала умолять, а тётка отказала? У неё железный характер и какие-то свои собственные представления о жизни – она вполне могла и отказать!..

И потом!..