Нежность в хрустальных туфельках

Я вываливаюсь на улицу, пинком открывая дверь прямо в промозглый холодный ветер.

Смотрю на ладонь, которой гладил ногу училки и понимаю, что сегодня буду дрочить именно в этот кулак.

Глава восьмая: Варя

17 ноября

Ни в среду, ни до конца недели Ленского на занятиях не было.

Я радовалась, как ребенок, потому что за это время успела немного наладить общение с учениками. Не считая Варламовой, которая продолжает смотреть на меня как на личного врага, с которым ведет необъявленную войну.

Куда делся Ленский я так и не поняла, но не горела желанием лишний раз даже произносить его имя вслух. Пусть с его прогулами разбирается классная руководительница.

Правда, в пятницу я еще не знала, насколько напророчила сама себе.

В понедельник утром, перед самым уроком, мня неожиданно вызывают в кабинет к директору, где уже сидят все завучи и сердце сразу ухает в пятки от нехорошего предчувствия. Хоть, казалось бы, внезапно свалившемуся на меня классному руководству, нужно только радоваться: мне доверяют и у меня будет ощутимая прибавка к заработной плате — одни плюсы. А вместо того, чтобы прыгать от счастья, я плетусь за Галиной Гавриловной на ватных ногах, мысленно уговаривая все высшие и не только силы сделать так, чтобы и сегодня Ленского не было на занятиях.

Но Ленский на занятиях был.

Можно сказать — во всей красе. Не знаю, где и как он болел эти дни, но судя по разбитой губе и перетянутой царапиной спинке носа, «болезнь» почесала об него кулаки.

Пока завуч рассказывает, что в связи с семейными обстоятельствами их классная руководительница вынуждена уволиться и переехать в другой город, Ленский откидывается спиной на стенку, уже знакомым мне жестом вытянув перед собой длинные ноги. Сегодня он в ярко-красном узком свитере и модных потертых джинсах, и я понимаю, что слишком долго его рассматриваю, когда нахал, пряча улыбку, сует в рот большой палец, чтобы прикусить его зубами.

Теперь я — классный руководитель «11-А», а это значит, бегать от одного наглого распутного ученика уже не получится. И судя по прищуру черных глаз, сейчас Ленский думает о том же самом.

Новость о том, что я буду классной, производит впечатление. Некрасиво так думать о коллегах, но их бывшая классная показалась мне какой-то пассивной, и на мое предложение организовать с учениками осенние литературные чтения только громко фыркнула. По ее мнению, этим «золотым деткам» дела не было ни до лирики в поэзии, ни до любовной переписки выдающихся поэтов. Возможно, она была пассивна и слишком критична в других вещах тоже?"

"В любом случае, как только я остаюсь одна теперь уже в своем одиннадцатом классе, на голову сыпятся тысячи вопросов. В основном о том, как я собираюсь организовать проведение зимних каникул.