Нежность в хрустальных туфельках

Хотя, что я там придумаю? Если уходить от Пети, то в тот еже день нужно будет и с работы уволится, иначе он первым делом придет искать меня сюда. И одному богу известно, чем это в итоге закончится, но точно не раскаяниями и коленопреклоненным прощением.

Хорошо, что у меня есть повод усесться за стол, и какое-то время Коршунова видит только мою спину. Потому что, хоть я и работаю в «Эрудите» всего ничего, мне нравится это место, и нравятся испытания моих знаний на прочность, которые я прохожу практически каждый день. Нравится, что высокая планка подталкивает развиваться и с каждым днем учиться чему-то новому.

Когда эпопея с побегом от Пети закончится, эта школа и моя должность будут единственной потерей, о которой я буду по-настоящему жалеть.

— Знаете, Варвара Юрьевна, я могу поехать вместо вас. Я «11-А» знаю по головам, с шестого класса их веду, — продолжает математичка, и мне стоит больших усилий не предложить ей подавиться своими знаниями. — Вы уже слышали, что моя Леночка с завтрашнего дня выходит на работу? Ей дали пока всего полставки русского языка, поэтому…

Я не собираюсь ничего слушать о ее дочери, поэтому громко начинаю кашлять, как будто подавилась. Не сразу, но до Коршуновой доходит, что я просто пытаюсь закрыть ей рот, и она, наконец, замолкает.

Глава семнадцатая: Даня

Я откровенно валяю дурака на всех уроках. Слушаю музыку, только изредка реагирую на замечания учителей. А на уроке истории вообще сплю, потому что Зорин читает так нудно, что его монотонным пересказом учебника практически один в один можно усыпить даже медведя-шатуна.

Надо было поцеловать Колючку.

Ее губы были так близко, что меня расшатало сильно, как никогда в жизни. Я чувствовал сердце, бьющееся в районе горла, и не мог даже вздохнуть, потому что в тот момент все, чего я хотел, было на расстоянии поцелуя. Близко — и запредельно далеко, потому что я хотел поцеловать не осоловелую от пары рюмок малолетку, не Варламову, которая была согласна всегда и на все, и не девочку из клуба, которой после текилы было в принципе все равно, кому дать. Я дурел по своей замужней училке, и вид ее влажных теплых, без намека на помаду губ был для меня ярче противотуманных фар.

Что за ерунду она вдолбила себе в голову? Почему не хочет ехать?

Я скриплю зубами, смотрю на экране телефона, где висит новое сообщение от Варламовой. Удаляю не читая. Лучше, чтобы вообще даже не подходила, потому что меня до сих пор ломает от ее вранья. Не удивлюсь, если слух о беременности колючки ползет по школе с ее подачи.

Последним у нас физкультура, и учитель забирает нас на тренировку. Соревнования совсем скоро, так что мы выкладываемся на все сто. Сегодня я в ударе: вкладываю штук пять прямо из-под кольца и делаю безупречный чистый «трехочковый».