Нежность в хрустальных туфельках

И страшно, что в коридоре можно столкнуться с Даней, хоть кабинет директора и канцелярия совсем в другом крыле.

Но нет ни Пети, и Дани. Я быстро отдаю заявление и сижу в кабинете, нервно перебирая на коленях юбку, пока мне делают запись в трудовую и передают все документы. Пока девочка из канцелярии говорит, что за отработанное время мне заплатят отпускные, дверь открывается и в канцелярии появляется Коршунова, за которой мнется ее дочка. В отличие от матери, девушка очень эффектная: белые гладкие волосы, высокая, стройная, наверное, нравится мужчинам, потому что у нее всего хватает в тех местах, которые они обычно любят трогать.

— Жаль, что вы нас так быстро покидаете, Варвара Юрьевна, — говорит Коршунова, и если это хоть немного похоже на «жаль», то я тогда ничего не понимаю в злой иронии.

— Хорошей поездки в Париж, — искренне желаю я. Нет смысла тратить злость и нервничать из-за того, что для кого-то мои жизненные неприятности превратились в билет в сказку.

— Так я не еду, — тут же говорит она. Ведет плечом в сторону дочери, поясняет: — Леночку поставили на ваш класс. Бывший ваш класс. Вот, оформления всякие заканчиваем.

Я рада, что именно в эту минуту девушка из канцелярии передает мне «трудовую» и я буквально выбегаю из кабинета, уже на ходу забрасывая документы в сумку. Ничего не вижу. Слезы в глазах, горло сдавливает так, что не вздохнуть. Бегу по ступенькам, уже почти добираюсь до двери, когда где-то над головой раздается знакомый голос.

Даня. Разговаривает с кем-то из одноклассников. Даже стыдно становится, что его голос я узнала мгновенно, хоть сейчас перемена и шум стоит такой, что я даже собственные мысли слышу с трудом, а вот с кем он говорит — понятия не имею. Вроде знакомый, но может не из моего класса?

Нет, больше не моего.

В последний момент успеваю спрятаться за колонну. Ленский проходит мимо и меня раздирают противоречивые чувства: с одной стороны, рада, что не заметил, а с другой — больно, потому что в глубине души хотела быть замеченной.

Он выходит на улицу, и я потихоньку выхожу из своего убежища, жадно вдыхаю запах мяты и в последний раз смотрю на крепкую спину в одной только модной черной рубашке.

Из школы я выхожу через столовую, хоть поварам моя просьба явно не по душе. Но мне уже все равно."

"Домой я не возвращаюсь. Еду в район «Меридиана» и просто гуляю там все несколько часов до времени, на которое мне назначено. Рука то и дело тянется к телефону, который я нарочно спрятала подальше: в глубокий кармашек с жутко неудобной молнией. Там наверняка куча новых угроз от Пети. Но мне до них нет никакого дела. Перегорело так сильно, что даже если бы он приставил пистолет к моему виску, я бы просто улыбнулась и высказала ему в лицо, какой он трус.

Меня пугают возможные сообщения от Дани.