Нежность в хрустальных туфельках

Потом выораться, чтобы забыла, что может быть без меня. Потом снова зацеловать, потом затащить в раздевалку и наказать жестким трахом, чтобы стала тихая, смирная и моя.

Через секунду мозги встали на место.

— Где ты живешь? — спрашиваю я, завязывая шнурки на ботинках. И на всякий случай, пока она не начала снова ""некать"", добавляю: — Колючка, у меня в телефоне твоя фотография в лифчике и у нас был секс по телефону.

Она громко втягивает воздух через нос, и когда я поднимаюсь, то застаю ее покрасневшей от ушей до кончиков волос. Забрасываю сумку на плечо, беру Колючку за руку и крепко, чтобы она точно почувствовала, скрещиваю наши пальцы. Она жжет меня своими зелеными глазами, и меня все же конкретно клинит.

Наклоняюсь, дую ей на губы, заставляю удивленно распахнуть рот — и прикусываю нижнюю губу. Размазываю свое дыхание языком по ее языку, а когда она несмело отзывается, сгребаю в кулак воротник ее пальто, притягивая к себе.

— Даааааня… — шепчет она и тут же глотает стон, когда я прижимаюсь к ее животу своей выпирающей ширинкой. Хорошо, что мое пальто длиной ниже члена, а то хрен у меня пройдет этот стояк, пока она рядом.

— И, кстати, Варвара Юрьевна, — нарочно бешу ее, — вы мне больше не учительница, так что теперь у нас — свидания и секс.

— Ленский! — возмущается Колючка.

— Свидания, секс и Новый год на носу, — «поправляю» сам себя.

Колючка смотрит на меня огромными удивленными и, одновременно, сумасшедшими глазами. На языке крутятся слова о том, что она чертовски, просто невыносимо сильно все усложняет, когда пытается снова и снова спрятаться за стену с надписью «Ленский — малолетка», но сейчас мне так хорошо просто быть с ней рядом, что я проглатываю обиду. Есть множество способов, которыми я могу показать, что в нашей паре девочкой с плюшевыми игрушками все равно будет она. Хочу — и покажу, не словами, а поступками, потому что, кажется, только так ее и можно переубедить.

— Я еще не…вполне развелась, — вздыхает Колючка.

— Но ты ушла? — Я глажу ее безымянный палец, на котором больше нет кольца. — Окончательно?

Зачем я спросил? Если она замешкается, отведет глаза, или и того хуже — скажет, что поддалась импульсу, я точно двинусь умом.

— Окончательнее некуда, — без заминки, уверенно и твердо, отвечает Варя.

Я с облегчением выдыхаю и изо всех сил держу себя в руках, чтобы снова ее не поцеловать. Хочу, но надо сделать усилие, иначе мне будет совершенно плевать на того, кто околачивается под дверью раздевалки.

Открываю защелку, осторожно выглядываю наружу — коридор пуст.

— Иди первая, — подталкиваю ее в сторону выхода. Мы обязательно вернемся к разговору об отношениях и степени их открытости, но точно не здесь. Сейчас я и так знаю, что она мне скажет.