Ничего, кроме обольщения
С присущими ей юмором, страстью и драматичностью, Джоанна Линдсей рассказывает о новых событиях в своей любимой аристократической семье Мэлори, возвращая нас в эпоху Регентства, с ее волнующим очарованием предприимчивых жуликов и энергичных леди.Когда из лондонского Гайд-парка похитили дочь сэра Энтони Мэлори, требование выкупа по ошибке доставили в дом его брата Джеймса. Но Джеймс и его жена Джордж путешествуют по Карибскому морю, а в доме находится только их гость Бойд Андерсон, самый младший брат Джордж. Он, известный своей импульсивностью американский морской капитан, поможет Энтони найти девочку и наказать безрассудного злодея.Жизнерадостная Кэти Тайлер после смерти матери сбежала из унылого маленького городка в штате Коннектикут, надеясь найти приключения и романтику в большом турне по Европе. Однажды ночью в гостинице она слышит слабые стоны в комнате по соседству и находит связанную маленькую девочку с кляпом во рту. Освободив девочку, она соглашается сопроводить её назад, к семье, в Лондон. Но Кэти совсем не рассчитывает на то, что будет обвинена большим, красивым американцем в похищении той самой девочки, которую она спасла! Кэти ещё не знает, что благодаря тому, что она привлекла внимание Бойда Андерсона, у неё появится настоящая возможность испытать страсть и приключения бо́льшие, чем обычно случаются с молодыми особами в европейском турне. А после встречи с семьёй Мэлори жизнь Кэти уже никогда больше не будет унылой!
Она вспомнила о своих камнях только потому, что ее набитый «мешок» ударил ей по коленям, когда она спрыгнула на песок. Она остановилась на мгновение, чтобы ослабить напряженную хватку, которой сдерживала «мешок», и открыла его. Она не собиралась бежать дальше, а потому обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как пираты появились прямо около нее. Слишком близко. Если они решили окружить ее всем скопом, как те двое пробовали поступить с Бойдом…
Она бросила в них камень. Они остановились и начали смеяться, поскольку камень упал в нескольких футах от них. Медленно двигаясь в противоположном направлении, она бросила в них еще камень, сильнее на этот раз. Они засмеялись снова, поскольку он пролетел мимо них, никого не зацепив. Что заставило ее думать, что метание камней будет хорошим средством защиты, если она понятия не имела, как их правильно бросать?
Все, что она делала, только веселило их! Но мгновение спустя она поняла, что ее камни были лучшим оружием, потому что с их помощью она добилась того, что и планировала — затянула время вполне достаточно для того, чтобы Бойд сумел взять ситуацию под контроль.
Наблюдая, как он бежит позади них со своей толстой дубинкой в руках, она отвлекала внимание пиратов еще несколькими камнями. И Бойд стремительно понесся, воспользовавшись заминкой. Он махал дубинкой, нанося удары с одной и с другой стороны. Двое упали. Один из них пошевелился, все еще находясь в сознании. Еще один удар дубинкой по лицу, и он больше не шелохнулся. Остальные четыре с шумом обернулись. Трое тот час же окружили Бойда. Он уклонился от удара одного из них, и взмахнул дубиной по кругу, чтобы поразить других двоих. Это не сбило с ног никого, но один, тот, по которому первым пришелся удар, с громким криком схватился за ушибленное ухо. Боль временно парализовала его.
Последний пират не двигался. Вместо этого он потянулся за своим пистолетом. Он повернулся спиной к Кэти. Что он собирался делать с этим пистолетом, она не знала, да и не желала знать, особенно, когда он, по-видимому, решил, что она одна — вполне хорошая рабыня, и что Бойд был слишком большой неприятностью, чтобы связываться с ним.
Даже не мешкая, она взяла из «мешка» самый большой камень, который был в запасе, позволяя остальным плавно соскользнуть по подолу. Таким образом она смогла взять камень обеими руками и, подойдя к пирату со спины, стукнула его по затылку. Он упал на землю. Она недоверчиво опустила глаза, не в силах поверить, что смогла справиться с ним."
"Мельком взглянув назад, она увидела, что Бойд не свободен. Он дрался с еще двумя пиратами. Он, должно быть, разоружил их во время борьбы. И теперь, когда у них не было своего оружия, они явно проигрывали. Их лица заливались кровью, его же — нет.

















