Ничего, кроме обольщения

— Это имеет какое-то значение?

Кэти улыбнулась.

— Это была небольшая деревня, где жили одни старики, и не было никаких предприятий, кроме нескольких ферм на окраине. Я была последним ребенком, родившимся там, еще несколько детей примерно моего возраста вскоре уехали оттуда. Никто никогда больше не переезжал туда, кроме людей, искавших приятную, тихую деревню для уединения. — Она хихикнула. — У нас определенно было тихо. Никогда не случалось ничего интересного. Никто никогда не развлекался. Главным развлечением каждый день было чтение вслух газеты из Дэнберри в нашем магазине. Старый Ходжскинс ездил в большой город дважды в неделю и приобретал несколько экземпляров специально для этого. Гарденер был, без сомнения, самым скучным местом, который вы себе можете представить.

— Господи, так у вас было ужасное детство?

— Я не говорила этого. Это было скучно только для ребенка. Мои родители, казалось, были другого мнения. У них были вещи, которые позволяли им быть постоянно занятыми. Сама я каждый день стонала, когда мой учитель отправлял меня домой. Я действительно это делала. Я бы предпочла остаться с ним и поговорить о мире.

— Почему ваши родители не переселились в более оживленное место или хотя бы в тот ближайший большой город?

Она пожала плечами.

— Однажды я слышала, как они говорили об этом. Все, что мой отец умел делать, это содержать магазин. В Гарденере он никогда не испытывал недостатка в клиентах — наш магазин был единственным в деревне. В Дэнберри или другом большом городе он должен был бы конкурировать с уже имеющимися там магазинами, чтобы прокормить семью, я думаю, он просто побоялся попробовать это. После того как он умер, я надеялась, что мы с мамой куда-нибудь переедем, но она вскоре стала управлять магазином сама. Она действительно этим наслаждалась.

— Но у вашей матери были деньги, не так ли? Разве это не то, что вы унаследовали?

— Да, но моя мама отказалась прикасаться к этим деньгам сама. Они пришли от ее отца после его смерти, но она презирала свою семью после того, как они отреклись от нее. Она никогда не говорила о них. Я даже не знала, сколько Миллардсы оставили, пока не приехала в Англию.

— Они отреклись от нее?

— Вы не слышали об этом тогда? Это было потому, что она тайно сбежала с американцем, который занимался торговлей.

Джеймс их прервал.

— Превосходное время для того, Тони, чтобы добраться до сути, прежде, чем я умру от старости.

Энтони бросил на своего брата холодный взгляд.

— Тебя не приглашали, так почему бы тебе не пойти спать.

— Я не могу, дорогой братец. Это и есть моя спальня.

Энтони вспыхнул при этом напоминании, но Джеймс продолжил:

— Кэти, мой брат…

Джеймс не успел закончить вовремя.