Ничего, кроме обольщения

Он отключился на одном из нескольких диванов в комнате дома сэра Энтони. На следующее утро его разбудили голоса, оторвав от приятного сна.

Ему снилась Кэти Тайлер, и этот сон был умиротворенным, а не страстным. Он был в поле маргариток около его дома в Коннектикуте. Однажды он нашел там раненного оленя. На этот раз была чайка, которую он нашел в своей мечте, птица, которую он будет всегда связывать с Кэти. И он нагнулся, чтобы осмотреть ее, когда увидел ЕЕ, медленно приближающуюся к нему, одетую в розовое и лавандовое, с искрящимся вокруг нее солнечным светом.

В ладони одной руки у нее был маленький кролик, а на ее плече сидела белка. Белки могли быть опасными, но он знал, что ей не причинят боль. Ее сострадание к животным было первой вещью в ней, которая затронула его сердце.

Его мечты мелькали от одной сцены к другой, бессмысленно и непоследовательно, и теперь они лежали в том поле рядом, держась за руки.

Глубокие чувства переполняли его, потому что она была его, неважно, что лишь на короткий миг. Она наклонилась. Из-за солнца позади нее он не мог видеть ее лица, но он чувствовал ее мягкие губы на своей щеке.

Сон, возможно, стал бы чувственным, если бы он продолжился. Его мечты обычно были горячи и страстны, когда она была в них, а она была в них слишком часто. Когда он бодрствовал, его мысли о ней расстраивали его, потому что она была «за чертой» — замужней женщиной.

Она поместила его в двухнедельный ад на том рейсе полтора месяца назад. Она понятия не имела, насколько он хотел ее. Но потому что она уже была замужем и счастлива, и ехала навстречу мужу, он отступил. Это была одна из самых трудных вещей, которые он когда-либо делал, и он приложил все усилия, чтобы избегать ее. Но в то время как он не хотел видеть ее снова, он просто не мог забыть о ней. Его влекло в ней все — ее личность, ее красивое лицо, ее улыбка, ее сочное тело…

Это был голос Джереми Мэлори, который рассеял мечту и разбудил его. Старший сын Джеймса. У Джереми были темные волосы и глаза цвета синего кобальта, которыми обладали только несколько Мэлори. Он не походил на своего отца, который был белокурым и зеленоглазым, а был копией своего дяди Энтони — что служило источником развлечения для большей части семьи.

— Дэнни и я вернулись этим утром домой из нашего свадебного путешествия, — объяснял парень. — Вы можете вообразить мое удивление, когда мой дворецкий немедленно потянул меня в сторону — он не хотел беспокоить мою жену — и сказал мне, что вы вчера вечером подняли на ноги всех слуг. Потом он вручил мне это. Это было оставлено внизу у парадных дверей.

«Это» было запиской, которую Джереми вручил Энтони. Очевидно, ожидание было закончено.

— Опять доставили не по тому адресу? — предположил Бойд, садясь и стараясь прогнать сон.