Нокаут

И лишь когда вошли в квартиру, Поля решила нарушить затянувшееся молчание:

— Алексей, я, наверное, неправильно выразилась…

Мужчина бросил на неё взгляд, от которого захотелось скрыться или провалиться сквозь землю. Давно он на неё не смотрел так — одновременно зло, сердито и возмущенно.

— На кухню, — сквозь зубы рявкнул он и чуть спокойнее добавил: — Пройди, пожалуйста.

Полина вздохнула.

Ну вот, она снова умудрилась всё испортить.

На кухню, так на кухню.

Повесив легкий плащ в гардеробной и, сняв обувь, девушка последовала просьбе Шалова. В одном они солидарны — им надо поговорить. Отчего-то Полине вспомнилось, как она впервые ждала его прихода у себя. Прошло нет ничего, несколько недель, а такое ощущение, что вечность. Её жизнь кардинальным образом изменилась. Она изменилось. Но и, опять же, это не главное — главное то, что внутри неё родилась другая жизнь.

Пройдя на кухню-гостиную, Поля обратила внимание на чистоту. Все прибрано. Посуда помыта, на столе ни крошки. Что ей очень импонировало в Алексее, так это то, что он всегда убирал за собой, не оставлял разбросанными вещи. Посмотрев на плиту, Полина не смогла не улыбнуться. Макароны по-флотски, как это по-мужски.

Надо будет борща приготовить и жаркое.

А пока не помешает попить чая. Она успела щелкнуть электрический чайник и достать два бокала. Потом прошла за стол и села, как примерная ученица, даже положив руки на стол, предварительно сцепив пальцы в замок."

"Шалов появился через минуту. Всё такой же взъерошенный и явно на взводе. Прошёл к столу и положил на него небольшую синюю бархатную коробочку.

— Вот.

У Полины оборвалось сердце. Замерло, чтобы в следующую секунду рухнуть куда-то в живот. Она растерянно моргнула.

Нет, она знала, что находится в коробочке. Вернее, догадывалась. И всё же не удержалась от тихого вопроса:

— Что это, Лёша?

— Кольцо, — рыкнул Шалый, упирая руки в край стола и, нависая таким образом, как над ним, так и над Полиной. — Обручальное. Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, чтобы у тебя не возникало сомнений в серьезности моих намерений в отношении тебя!

Полина бы непременно обиделась на его тон, на его выражение лица, если бы не голубые глаза, смотрящие на неё неотрывно. Гипнотизирующие. Проникающие вглубь её сознания. Да что сознания… сердца.

Стараясь сохранить невозмутимое лицо, она уже было собралась ответить на его яростный выпад, но, как оказалось, он был только первой частью.

Шалова прорвало.

— И, если ты сейчас скажешь, что я женюсь на тебе только лишь из-за ребенка, Поля, я, честно слово, тебя отпорю. Ремнем. По твоей аппетитной попе, от которой я дурею. Дурею в прямом смысле этого слова.

Поля очень старательно подавила в себе глупую улыбку, которая готовилась засиять на её лице.