Нокаут

Год без мужчины давал о себе знать. И не смотря на то, что она была сильно увлажнена, чувствовала каждую венку на члене.

— Лёша…

И всё.

Мир взорвался.

Его сильными движениями.

Его властными губами.

Её оргазмом.

И его.

Глава 8

АЛЕКСЕЙ

Шалый разложил диван, пока Полина приводила себя в порядок в ванной.

Диван идеально вписался в маленькую комнату. Может, и телевизор поменять? Он крохотный. Мужчине что нужно для полного домашнего счастья — сытый ужин, с ним проблем вообще не возникало, удобный диван и большой телевизор. А ещё любимая девушка, прилегшая на плечо.

Любимая девушка. Даааа… С этим проблемы.

Алексей провел рукой по растрепанным волосам.

Они с Полей не предохранялись.

Вот вообще.

Презерватив так и остался в кармане спортивных брюк. Когда Алексей понял, что кончил в Полю, ему стало стыдно. И на него ещё накатила растерянность. Это его обязанность думать о защите! Его! А он…как пацан…честное слово.

Ещё находясь в теле Полины, но уже вытянувшись на руках, он заглянул в глаза девушки и услышал тихое:

— Я выпью таблетку.

Шалый не понял, о чем она.

— Какую таблетку?

— Есть таблетки…экстренная контрацепция…

Вот в эту секунду Алексею хотелось провалиться сквозь землю. Девочка Полина думает о том, о чем он, мудак, должен быть подумать первоочередно! А у него крышу снесло от одного её вида! Набросился на неё, как чокнутый, как будто женского тела не пробовал вечность.

При мысли об экстренной контрацепции что-то нехорошее заворочалось в душе.

— Ладно, разберемся, — гулко отозвался Шалый, выходя из Поли.

И сразу, как обухом по голове — нежелание покидать её тело.

Девочка смущенно улыбнулась и поднялась.

— Я…в ванную. Не против?

С чего бы ему быть против?

— Нет.

Алексей не мог не замечать её смущения. Она, подобрав свою одежду, вышла из комнаты, а он, закинув руки за голову с ещё не до конца опавшим членом, уставился в потолок.

Кажется, Шалый ты встрял.

По полной.

Разлеживаться долго не стал. Подобрав боксеры, и натянув их, принялся за диван. Всё равно скоро спать. Заодно и проверит, как работает механизм.

Пока Полина мылась, у него возникало желание присоединиться к ней. И каждый раз Алексей отметал его — перебарщивать тоже не стоит. Он видел, она тянулась к нему. Эта девочка. Порой она напоминала ему цветок, жестоко придавленный кирзовым сапогом. И сейчас, набравшись сил, этот цветок снова тянулся к свету. Только был ли он сам светом, вот в чем вопрос?

Полина вышла из ванной в просторном домашнем платье и с влажными волосами. С разрумяненным лицом. Милая. Очаровательная. Так бы снова и завалил.

Она встала нерешительно в дверном проеме.

— Лёша.

Черт!

Его имя в её устах было наисильнейшим афродизиаком. И черт побери, ему куда как больше нравилось слышать его, чем это… «Сережа».