Обманутая жена

– О том, что с тобой произошло и почему ты меня боишься.

Подавив дрожь отвращения, которая возникала всякий раз, стоило только подумать о том, что делал со мной Бакар, я встала и на ощупь двинулась вперед. Я не желала больше подчиняться и выслушивать то, что Арман скажет дальше. Достаточно с меня его разговоров!

– Осторожнее! – Он схватил меня за руку, осторожно сомкнув пальцы вокруг моего запястья, в то время как другой рукой обхватил меня за спину, прижав к своему боку.

Вначале я даже не почувствовала приступа паники, только крепкую мужскую грудь и приятный цитрусовый аромат, исходивший от него.

Но меня тут же перемкнуло, в голове возник ненавистный образ моего мучителя. Его глумливое выражение лица, когда он в подробностях рассказывал мне о том, как именно лишит меня девственности в нашу первую брачную ночь.

В такие моменты я просто отключалась, не понимая, где я и что делаю. Рядом со мной был уже не Арман, а тот, кто мучил и истязал меня, получая удовольствие от каждого пореза и удара, что безжалостно наносил мне. Этот изверг получал извращенное удовольствие от каждого крика боли и слез, вызванных у меня.

Арман пытался что-то сказать, объяснить, но я уже не слышала его, задыхаясь и чувствуя, как медленно теряю сознание от неспособности вздохнуть…

– Эла! – выдернул меня из кошмара настойчивый голос.

– Она очнулась, можешь идти, – как сквозь вату донеслись до меня его слова. Паническая атака вновь настигла меня. Именно из-за таких случаев я и замуровала себя в четырех стенах. Когда была зрячей, могла хотя бы различить, кто находится рядом со мной. Кто враг, а кто – нет.

Но, потеряв зрение, я начала бояться даже звука своих шагов.

Осознание того, что бывший жених мертв, как и мой отец, не приносило мне успокоения. Мой травмированный мозг отказывался принимать то, что их больше нет, ожидая опасности.

– Всё хорошо, малышка, – прошептал Арман сипло, словно злился на кого-то и с трудом сдерживал ярость.

Оно и ясно, учитывая, какую знатную я закатила истерику из-за одного прикосновения. Должно быть, все сотрудники собрались, услышав мой ор. Это тоже было привычным для меня. Первые дни в больнице, когда выяснилось, что я лишилась зрения, я провела на успокоительных, не в силах терпеть рядом кого бы то ни было, будь это женщина-врач или мужчина.

Меня невероятно пугало чужое присутствие.

– Что произошло?

Я почувствовала, как он почти невесомо дотронулся до моих волос.

– Пожалуйста, не трогай меня, – дергаясь в сторону, попросила я, только сейчас осознав, что лежу на чем-то подозрительно напоминающем кровать.

– Успокойся! – тверже потребовал он. – Ты сейчас свалишься!

– Где я? – ненавидя свой жалкий молящий голос, спросила я.

– Всё еще в самолете. Тут есть спальня.