Обманутая жена

Ну почему нельзя всю жизнь носить ее на руках?

* * *– Я больше не могу! – запротестовала Очаровашка, когда я в очередной раз коснулся ее губ кусочком торта. – Я скоро лопну!

– Последний кусочек, – ухмыльнулся я как маньяк, наслаждаясь видом того, как ее губки обхватывают вилку и слизывают с нее крем.

– Ты говорил так в прошлый раз, – уличила она меня.

Расправившись с ужином, мы, расположившись на диване, делили большой кусок торта на двоих. Правда, вкуса я так и не почувствовал, слишком завороженный видом своей Очаровашки. Поджав под себя маленькие ножки, девчонка сидела в самом углу, позволяя мне себя кормить и, к моему удивлению, совершенно не возражая против этого.

Не сдержавшись, я наклонился к ней, заглядывая в пустые глаза, смотрящие в никуда. Я даже представить себе не мог, каково это – не видеть? Должно быть, страшно. Для Элы этот мир и так был полон тьмы.

– Ты хочешь снова видеть? – вопрос вырвался сам собой, прежде чем я смог удержать его в себе.

– Кто бы не захотел? – спросила она в ответ, поежившись.

– Тогда почему ты отказалась от обследования? Должна же ты была хотя бы раз в год показываться врачам? Тем более у тебя не было проблем с деньгами.

– Я боюсь больниц. Некоторые страхи сильнее наших желаний, – вновь поежилась Эла.

Я с трудом удержался, чтобы не спросить: не связана ли ее нелюбовь к больницам с теми случаями, когда после измывательства Бакара ей приходилось восстанавливаться в одной из частных клиник отца.

– Не все больницы плохие. Врач, который завтра обследует тебя, обещает хорошие результаты, – откладывая в сторону тарелку с тортом, сказал я.

– Обещать – не значит сделать.

Я давно привыкла к тому, что мои надежды разбиваются в прах, – спуская ноги на пол и делая попытку встать, ответила девушка.

Перехватив за руку, я потянул ее на себя, пока не усадил к себе на колени.

– Что ты делаешь?! – запищала она.

– Ты так и будешь всё время спрашивать меня об этом?

– Хватит меня трогать! – уперлась Эла в меня руками, проигнорировав мой вопрос.

– Не могу, мне нравится прикасаться к тебе, – обеими руками собрав ее волосы, я запрокинул голову девушки, наслаждаясь видом ее беззащитной шеи.

 – Если бы ты знала, каких трудов мне стоит сдерживать себя, – прошипел, проводя пальцами одной руки по ее горлу вниз до самого выреза сорочки. Такая восхитительно мягкая на ощупь кожа…

Девушка мелко задрожала, зажмурив глазки и вцепившись в мою футболку.

Такая маленькая и беззащитная, что мне инстинктивно хотелось оберегать ее.

– Боишься? – зачем-то спросил я, словно надеялся, что она ответит отрицательно на очевидный вопрос.

– Жду истерики, – удивляя меня своим ответом, пробормотала Эла.