Однажды ты пожалеешь

Я знаю, по чьей просьбе он его задал, и сейчас решаю, хочу ли давать ему ответ. Это сложно еще и потому, что я сама ответа не знаю. И потому, что любой мой ответ Лева передаст Илье.

«Я сажусь за руль, — вру не моргнув глазом. — Давай как-нибудь встретимся».

«Легко. Пиши, я на связи», — отвечает Лева.

Я сворачиваю переписку, но тут же открываю мессенджер снова, потому что мне приходит сообщение от Осадчего.

После короткого копания в себе я пропускаю один удар сердца, видя этот пуш. Мысли тянутся туда, где дремлет паника. Тот страх, который я пытаюсь игнорировать в последнее время, но он все настойчивее себя проявляет.

Я не знаю, куда хочу двигаться. Кем хочу быть, где хочу быть. Это рождает в душе тревогу, которую я упорно игнорирую.

«Я в городе. Если ты проснулась, могу заехать через пятнадцать минут», — пишет мне Данияр.

Я не ожидала, что он вернется так рано, вообще не представляю, во сколько Осадчий для этого проснулся.

Сегодня очередной жаркий день, я чувствую это даже через стены и поток холодного воздуха, идущий из кондиционера. Он охладил мою комнату, и по ощущениям, если его отключить, здесь можно будет умереть.

Толком подумать о том, какие у меня сегодня планы, я не успела. В любом случае я бы провела этот день с Данияром, поэтому можно закрыть глаза на то, что он объявился в такую рань.

Я не хочу садиться за руль, чтобы ехать к нему самой. Ненавижу искать в городе место для парковки, ненавижу стоять в пробках. Дан знает, что я не очень люблю сидеть за рулем, я предпочитаю быть пассажиром.

Я получила машину на восемнадцатилетие. Отец купил мне права, и все навыки вождения, которые у меня есть, — это то, чему меня научил Дан. Он часами катался со мной по городу, разжевывая азы. Мой стиль вождения — это его стиль вождения. Это тоже одна из тех естественных вещей, которые просочились в мою жизнь.

Поджав губы, я все же открываю сообщение, позволяя Осадчему увидеть, что оно прочитано…

Глава 9

В машине помимо Данияра находится Платон.

Я замечаю его на заднем сиденье за водительским креслом, как только сажусь в салон. Он в небрежной позе. Делает вид, что спит, скрестив на груди руки и прикрыв глаза.

Его веки слегка ползут вверх, и я встречаю направленный на меня взгляд. Этот взгляд, как всегда, прохладный, сдержанно Платон произносит:

— Привет.

— Привет, — отзываюсь я вскользь.

Однажды мой брат подрался в школе. Откуда-то просочились слухи. Грязь. Всякая грязь о наших родителях, и эта грязь прилипла к нам до самого окончания школы. Я научилась давать сдачи, и очень хорошо, так что легко добавляю своему голосу ненавязчивое безразличие.