Олигарх

Что, если у Руслана неприятности? Ведь дядя Кузнецовой может запросто их устроить.

Тарас неопределенно отмахнулся, и это насторожило меня еще больше.

В обеденный перерыв я спустилась в ресторан одна. Наталья готовила какой-то отчет, ей было некогда, а Руслан так и не появился.

Я чувствовала себя жутко одинокой. Как же я привыкла за этот месяц к сладкому слову «мы». Медленными глотками пила кофе в ожидании заказа и ждала сообщения от своего любимого и одновременно ненавистного из-за вчерашней выходки мужчины. Это ужасно, когда любишь и ненавидишь себя за то, что не можешь очень круто сказать «до свидания» и помахать ручкой, а потом раствориться в закате. И не от того не можешь, что зависишь материально — в моем случае я еще могла себе позволить отказаться от всего и начать с чистого листа. Только сердцу приказать не ждать звонка было невозможно. Оно замирало и ждало. Против воли трепетало надеждой. Трепетало тщетно, потому что Руслану, скорее всего, в этот день было не до меня, и от этого становилось еще противнее.

— Какие люди и без охраны, — раздался тягучий голос у меня за спиной. Я удивленно подняла голову. Передо мной стоял Крылов. Тот самый коротышка с огромными ручищами, у которого так и не свершился мой дебют в качестве ведущей новостей.

— Почему же без охраны? — неопределенно пожала плечами я. — Здесь повсюду охрана. И видеонаблюдение тоже.

— Как поживаешь, Ксюша? — весело присел ко мне за стол Крылов.

— Нормально. А вы, здесь какими судьбами?

— Про завод снимали. В новостях Руслан Георгиевич запустить рекламу граната хочет. А за местные новости сама знаешь, я несу ответ.

— Ясно.

Я уткнулась в свой сотовый. Честно говоря, разговаривать с Крыловым очень не хотелось, но уйти, когда заказ уже почти приготовили, я не решилась.

Он сделал заказ и снова вернулся к моей персоне.

— И как тебе работается, Ксюша?

— Как и всем.

— Неужели девочкой на побегушках быть престижнее, чем ведущей?

— Я не девочка на побегушках. Я секретарь.

— Звучит гордо, да… — презрительно усмехнулся Крылов. — А ведь могла же новости на канале моем вести, а, Ксюша?

— А Вике Гончар вы то же самое говорили?

Вот кто меня за язык тянул? Ну, вот кто?

— Вике Гончар? Не понимаю, о ком ты… хотя, стой. Была такая. Лет семь назад. Рыженькая, с челочкой. Милая девочка. Только погибла она, Ксюша. От руки серийного убийцы. Тот до сих пор на свободе ходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Разве… его не посадили? — смело посмотрела Крылову в глаза я.

— Нет. Не посадили. Так и разгуливает на свободе.

Крылов сладко улыбнулся и накрыл своей лапищей мою руку.

Я дернулась в сторону, как ошпаренная.