Олигарх

Распахнул дверь ванной комнаты, включил свет и впустил внутрь.

— Только не задерживайся. Я буду скучать.

— Я быстро, — пообещала ему, и снова смутилась.

«Нельзя смущаться!» — забираясь под горячие струи так, чтобы не намочить волосы, злилась на себя я. Только куда от него деться, от этого смущения, если я впервые у мужчины в гостях, и привез он меня для того, чтобы получить удовольствие совсем не от разговоров?

Когда я снова появилась в гостиной — в одном халате и тапочках, с аккуратно сложенной одеждой в руках, там уже горел приглушенный свет бра и был накрыт небольшой журнальный столик у дивана. Нарезанные ломтиками манго, киви и бананы, миндальные пирожные и вазочка, до верха наполненная льдом для мартини.

Тихонов успел переодеться в джинсы и майку.

— Как романтично, — улыбнувшись, я положила вещи на свободную полку и шагнула к столику.

— Ты красивая, — скользнул по мне полным вожделения взглядом он. — Такая домашняя…

Поймал за руку и потянул к себе. Я плавно приземлилась ему на колени, и он вручил мне бокал мартини.

— Как заказывала, со льдом.

Я пригубила напиток снова. Так, больше для смелости, чтобы не испытывать дурацкого смущения. Ощутила, как его теплые руки скользят под полами длинного халата по бедрам, и инстинктивно подалась навстречу.

— Ты с ума меня сводишь… — зарываясь лицом в мою грудь, хрипло выдохнул он. — Так вкусно пахнешь…Знаешь, как это приятно, что ты только моя?

Я едва успела поставить бокал на столик, чтобы не расплескать любимый напиток, как Тихонов опрокинул меня на огромный кожаный диван. Нависая сверху, впился губами в мой рот, и я тут же ощутила, какой он твердый там, в джинсах.

Смущения больше не было. Только жар его тела и дрожь от сладких прикосновений."

"Его пальцы очень быстро развязали пояс халата, и тот распахнулся, обнажая мою небольшую грудь. Губы моего мужчины заскользили по шее, плечам. По очереди припадали к тугим соскам, заставляя тело отзываться сладкой судорогой. Пальцы гладили округлые бедра, оглаживали низ живота, и я постепенно сдавалась.

Прикрыла глаза, отдаваясь во власть новых ощущений. Едва заметное вожделение вспыхнуло внизу живота от теплых прикосновений, и я несмело подалась вперед.

Рука, властная и умелая, скользила все ниже. Сжимала мягкую плоть, поглаживала, заставляла выгибаться ей навстречу, и вскоре пальцы захватили в плен набухшую горошинку клитора.



Я вскрикнула, впилась ногтями ему в плечи, и тут же на мои губы обрушились горячие поцелуи. Его пальцы продолжали бесстыдно массировать в самом чувствительном месте. Они скользили, проникали внутрь, и я извивалась от внезапно нахлынувших острых ощущений. Низ живота сводило сладкими спазмами. Его твердость в джинсах дразнила, и мне впервые захотелось принять его в себя.