Опасное сходство

Он снова ощутил, как нарастает возбуждение, и понял, что должен уехать отсюда как можно скорее — хотя бы для того, чтобы найти женщину, опытную женщину, которая облегчит его страдания прежде, чем он снова поставит себя в глупое положение!

Он отвернулся, чтобы не смотреть на восхитительно пухлые розовые губы Элизабет.

— Утром я поговорю с тетушкой и все ей объясню.

— Лучше не надо, ми… Натаньел, — быстро поправилась она, заметив его мрачный взгляд. — Я в любом случае не рассчитывала надолго задерживаться у миссис Уилсон.

Темные глаза прищурились.

— Почему?

Элизабет сдвинула брови:

— Я тоже не обязана отчитываться перед вами… Натаньел! — Она ахнула, когда он в два шага преодолел разделяющее их расстояние и крепко схватил ее за руку.

— Не говори со мной таким обвиняющим тоном! — Он смерил ее пытливым взглядом. — Куда ты отправишься, когда уедешь отсюда? — подозрительно продолжал он.

Она хладнокровно встретила его мрачный взгляд:

— Как только я отсюда уеду, куда я отправлюсь, уже не ваше дело!

— Куда — или к кому? — сквозь зубы процедил он.

— Вот именно, — кивнула Элизабет.

Натаньел поднял надменные светлые брови:

— По-моему, вы меня недооцениваете!

— А вы, по-моему, недооцениваете мою способность противостоять вам, милорд, — так же решительно отвечала она, глядя на него вызывающе. Затем она решительно высвободилась из его хватки.

— Я не позволю вам уехать, не говоря, куда и к кому вы отправитесь! — пылко воскликнул он.

— Вы не имеете права чего-либо не позволять мне! — столь же пылко возразила она.

Натаньел мрачно решил, что Элизабет скоро его доконает. Точнее, станет причиной его медленной и мучительной смерти! Да и как может быть иначе, если она то доводит его до вершины блаженства, то ввергает в пучину отчаяния? Одна мысль о том, что она совершенно исчезнет из его жизни, — так же внезапно, как и появилась, — повергает его, человека, который редко выходит из себя, в состояние самой черной тоски… Несмотря на то что сейчас он ведет жизнь великосветского модника, за годы, проведенные на войне, он успел привыкнуть к решительным действиям. Вот почему его так бесило стремление Элизабет бесследно исчезнуть, вернуться туда, откуда она явилась, не говоря ни ему, ни кому-либо другому, где ее дом.

Он прищурился и сказал:

— Наверное, тут вы правы, Элизабет.

— Конечно, я права…

— И тем не менее, — решительно продолжал он, — я имею право сказать моей тетке, что вы хотите уйти из-за моих недавних… действий!

Элизабет ахнула от ужаса:

— Вы не посмеете!

— По-моему, вы достаточно хорошо успели меня узнать, — лениво протянул он.