Опасное сходство

 — Может быть, попросить тетю прислать к вам врача?

— Ради обычной простуды? Нет! — Элизабет покачала головой. — Не сомневаюсь, скоро мне станет лучше, и к ужину я уже спущусь вниз. — Внезапно она нахмурилась. — Кажется, вы сказали, что ваш конь захворал?

— Да, — ответил Натаньел, внезапно вспомнив о своей тетке и предчувствуя неминуемый суровый выговор от нее. — У Черныша что-то с желудком, конюх считает, что ночью он съел что-то неподходящее.

Элизабет встревоженно сдвинула брови и спросила:

— Другие лошади на конюшне страдают от того же недуга?

Натаньел мысленно восхитился ее сообразительностью. Тот же самый вопрос он и сам задал главному конюху.

— Нет, — ответил он. — Финч надеется, что Черныш поправится, но из-за его недомогания я сегодня не смогу уехать.

— Вот как…

Натаньел не понял, с разочарованием она ответила ему или с облегчением. Конечно, приятнее было бы первое, но их отношения трудно назвать простыми и безмятежными…

— В таком случае буду рад увидеть вас вечером за ужином, — медленно произнес он.

Щеки ее снова покрылись нежным румянцем.

— Значит, за ужином вы опять будете делать вид, будто я не существую, как вчера вечером?

На сей раз Натаньел расслышал в ее голосе упрек.

— Мне показалось, вы хотите, чтобы я вел себя именно так.

Глаза ее сверкнули.

— Чтобы вы относились ко мне так, словно я пустое место? Чтобы я чувствовала себя низкой, недостойной, не заслуживающей внимания?"

"— Послушайте, вы все превратно понимаете! — решительно возразил Натаньел. — Я вовсе не считаю вас недостойной и не заслуживающей…

— Натаньел, мне лучше знать, как я себя чувствую в вашем присутствии! — Она села, и темные волосы водопадом рассыпались по плечам и упали на грудь. — И потому я имею право сказать, что вчера вы вели себя со мной просто чудовищно!

Он не сводил с нее жадного взгляда, любуясь ее необычной, экзотической красотой.

— Элизабет, я не хотел вас обидеть!

— Тем хуже, потому что вчера вам это прекрасно удалось!

Натаньела передернуло. Элизабет так манила его к себе, была такой желанной… Ему захотелось сейчас же сорвать с нее ночную рубашку, обнажить ее нежное тело и целовать, целовать… Он отлично помнил, какова она на вкус, помнил, как ласкал тугие розовые бутоны ее сосков, восхитительные шелковистые бедра, раскрывшиеся ему навстречу…

Что он здесь делает? Зачем ворвался к ней в спальню, зная, что она лежит в постели?

Импульсивное поведение в последние минуты настолько выходило за рамки его всегдашней сдержанности, что он, как ни странно, не мог ответить на свои же вопросы. Особенно трудно ему приходилось потому, что она по-прежнему лежала, соблазнительно раскинувшись, совсем рядом.

Элизабет тоже уловила перемену его настроения.