Орден Черного солнца

Васильев, бормоча что-то под нос, принялся пальцем рисовать на пыльном полу какие-то линии. Заметив, что он рассеянно шарит руками по карманам, Берта догадалась, что именно он ищет, и, осторожно опустив ему очки со лба на нос, тихо спросила:

– Что это, профессор?

– Господи, как же мне Лешеньки не хватает… – тихо вздохнул профессор, поправляя очки. – Это путь, которым нас везли. После взлета самолет сделал разворот направо, после чего начал набирать высоту. Нужно определиться с севером, и можно будет понять, куда нас везут, – быстро пояснил он, взяв себя в руки.

– Запросто, – лукаво усмехнулась Берта, показывая ему свои наручные часы.

Подслеповато прищурившись, Васильев непонимающе покосился на ее запястье и, пожав плечами, спросил:

– А часы-то тут при чем?

– Это не просто часы, – ответила девушка, быстрым движением сдвигая верхнюю часть прибора.

Часы состояли из двух частей. Под корпусом с механизмом обнаружился самый настоящий компас. С интересом посмотрев на необычный прибор, Васильев одобрительно кивнул и радостно потер руки. Заметив его жест, Ирвин не удержался, и тихо, но так, чтоб слышали сидящие рядом, проворчал:

– И после этого он смеет называть нас варварами!

Не обращая на него внимания, Берта принялась пояснять:

– Титановый корпус не намагничивается и не влияет на показания.

Так что этому прибору вполне можно доверять. Отец подарил мне его на окончание университета. В поле был испытан дважды, так что давайте думать.

Внимательно посмотрев на компас, Васильев сверился со своими выкладками и, откинувшись на деревянный борт грузовика, тихо сказал только одно слово:

– Африка.

– Куда? – не верящим голосом переспросила Берта.

– Нас везут в Африку, – все так же тихо повторил профессор. – Я должен был догадаться.

– Но почему в Африку? – растерянно спросила Берта.

– Все просто. Огромные территории и постоянная политическая нестабильность практически по всему континенту. Любое правительство согласится потерпеть небольшое поселение белых, если будет получать от него постоянный, и вполне ощутимый, доход, который можно нигде не указывать. Особенно если эти белые ни во что не вмешиваются. Просто идеальные условия для создания небольшого концлагеря, – устало ответил Васильев.

– Не слишком ли вы уверенно говорите? – фыркнул Ирвин."

"– Молодой человек, если у вас есть свои мысли на этот счет, то поделитесь с остальными. А если нет, то вам лучше просто помолчать, – презрительно произнес профессор, устало откидываясь на борт и с силой потирая ладонями лицо.

Не найдя что ответить, парень отодвинулся, насколько это было возможно в подобной тесноте, и обиженно надулся, словно его оскорбили.