Особое положение

– В детстве, когда я решила быть воином и сбегала наблюдать за твоими тренировками, ты поймал для меня самца птицы сиченки и назвал его Расидом, что значит – «рассвет идет». Хотел, чтобы он будил меня своим стрекотом, с которым сиченки встречают солнце, и я не просыпала…

Мне так было тяжело вспоминать наше беззаботное детство, но, вздохнув и набравшись сил, стала рассказывать дальше:

– Где-то через месяц то ли я забыла закрыть клетку, то ли кто-то из служанок жен отца, которым надоел шум по утрам, выпустил птицу на волю. Я плакала, а ты меня успокаивал и говорил, что Расид настоящий воин, не сдался в неволе и нашел выход на свободу, сам придумал, как открыть клетку, и сбежал.

Это я уже потом поняла, что брат успокаивал меня, чтобы я не винила ни себя, ни жен отца. А то могла бы им потом мстить, подбрасывая в постели дохлых мышей, жуков и змей.

– Ты тогда предложил поймать для меня новую птицу, но я отказалась, ответив, что если у такой маленькой птицы сердце воина и она не смиряется с неволей, то не надо ее пленять. А тренировки я больше не просыпала, приходила даже раньше, желая доказать тебе, что не нуждаюсь в том, чтобы меня будили. Аркелл, ты понимаешь, что ты не полностью потерял память? Там, внутри, заперты воспоминания, и нужно просто найти к ним путь.

Но он во всем сказанном обратил внимание на другое.

– Ты сказала, что у отца несколько жен. Значит, я сын вождя? Занимаю высокое положение?

– Ты не наследник, если тебя это интересует, – ответил за меня Ясарат, пока не наговорила лишнего. Я же боролась с желанием встряхнуть брата или чем-то стукнуть.

– Мы были раньше знакомы? – спросил у него Аркелл.

– Виделись, но близко не общались.

– Аркелл, скажи, что ты вообще помнишь? Как оказался у хинтов? – спросила я, упорно называя его по имени.

– Я очнулся в Степи без верхней одежды, разут. Голова как в тумане.

– Ран не было?

– Что удивительно, нет. Лишь сильное чувство слабости, болела голова и очень хотелось пить. Вокруг никого не было, лишь следы лошадиных копыт и людей. Вдали увидел пики гор и пошел туда. Меня почему-то к ним тянуло…

– Ты много раз ездил к хинтам, сопровождал обозы с продовольствием. Наверное, в этом пейзаже почувствовал что-то знакомое.

– Меня искали?

– Конечно! Вернулся твой конь, седло его было в крови. Через какое-то время нашли труп рыси с клоком от твоего плаща в когтях, а потом обглоданные кости неизвестного и на нем обрывки твоего плаща.

– Почему вы решили, что на нем мой плащ?

– Он был приметный. Накануне жена отца подарила его тебе.

– Моя мать?

– Нет, наша мать умерла. Она подарила его тебе потому… да, впрочем, неважно все это теперь.

Эл’нари Изольда, когда поняла, что понесла, растрезвонила всем, что обязательно родит отцу сына.