Остановите музыку

Теперь уже она её разглядывала, пытаясь понять, к чему готовиться.

Женщина казалась интеллигенткой до мозга костей, ухоженная, лет шестидесяти, одета скромно, но очень опрятно. Напоминала педагога старой школы, даже представить трудно, что она занимается уборкой и стиркой в доме одинокого мужчины. Как на грех припомнилось, чем они тут с Шохиным занимались и какие улики после себя оставляли. Большое сомнение, что Косте приходило в голову хоть что-то самому прибрать. Вот как тут не покраснеть? А Лидия Аркадьевна ещё так смотрит на неё сейчас, совсем не удивлённая её визитом и вопросами.

Из кухни послышался резкий вскрик попугая, а потом собачий лай, который странно отозвался эхом, и Нина не сразу поняла, что это Гриша подражает. Из коридора выскочила маленькая лохматая собачонка непонятного ржавого окраса, кинулась Нине в ноги и принялась обнюхивать, крутя коротким хвостом.

— Туся, прекрати немедленно, — шикнула на собачонку Лидия Аркадьевна, а Нина вежливо улыбнулась, и даже погладить болонку решилась. Если это, конечно, была чистопородная болонка, без примеси дворовой крови. Так сразу было и не понять. — Вы проходите, Нина, проходите. Костя ещё спит.

То есть её без разговоров допускают в святая святых…

— А откуда вы знаете моё имя? — Нина даже на саму себя разозлилась, когда этот вопрос с языка слетел. Уйти бы молча, так нет же, любопытство!..

Лидия Аркадьевна удивилась, даже руками развела.

— Как же… Меня Костя предупредил. Он меня всегда предупреждает… о возможных гостях.

— Понятно. — Улыбнулась из вежливости, и направилась к двери хозяйской спальни. Признаться, так и не поняла, стоило ей приходить, и ждал ли её вообще Шохин. Хотя, домработницу предупредил, очень мило с его стороны.

Костя на самом деле спал, не смотря на то, что часы показывали одиннадцать утра. Шторы в комнате были задёрнуты, и как только Нина осторожно прикрыла за собой дверь, стало очень тихо. Она даже не сразу осмелилась сделать шаг, казалось, что пол скрипнет, и Костя сразу проснётся. Взгляд скользнул по обстановке, будто она не бывала здесь до этого, а потом всё-таки приблизилась к кровати и присела на край. Шохин спал на животе, отвернувшись к окну, и Нина проложила пальцами дорожку к нему по одеялу, потом придвинулась и коснулась губами его спины. Потом ещё и ещё, добралась до плеча и так замерла. Костя зашевелился, потом вздохнул и закрылся рукой. Нина разглядывала его, чувствуя, как в душе стремительно теплеет.

Об этом стоило задуматься, но не хотелось. Вместо этого коснулась пальцем его подбородка, подумав о том, что ещё ни разу до этого не видела его небритым. Просыпаться он не хотел, даже ресницы не дрогнули, и тогда она обняла его и прижалась щекой к его плечу.