Остановите музыку

— Лишь бы похвастать. — Снова погладила его по груди, потом по животу, приподняла пальцем резинку его пижамных штанов, при этом не спуская глаз с Костиного лица. Он поставил пустой бокал на столик рядом, подтянул Нину ближе к себе, но как только она перекинула через него ногу и поцеловала, в кабинете снова зазвонил телефон. Шохин убрал руки с её бёдер, когда Нина возмущённо выдохнула.

— Это невозможно.

Костя поцеловал её в ложбинку между грудей, а потом приподнял, вынуждая встать. Хлопнул пониже спины.

— Иди в постель. Я приду через пять минут, обещаю.

— Мне время засечь?

— Засекай.

Он скрылся в кабинете, снял трубку, и Нина услышала слова приветствия, вполне радушные.

Остановилась в дверях, посмотрела на него, как он полуголый развалился в дорогущем кожаном кресле с высокой спинкой. Костя ей подмигнул, а она улыбнулась. Потом спустила с плеч бретельки сорочки, соблазнительно повела бёдрами, и лёгкая ткань плавно соскользнула с её тела. Шохин заинтересованно вздёрнул брови, а Нина поманила его пальцем и скрылась за дверью. А в спальне легла на постель, раскинув руки в стороны, и довольно вздохнула, в ожидании прихода любимого мужчины. Невероятное чувство. Чувство полёта, свободы, необыкновенной лёгкости и щемящего счастья, которое спирает дыхание в груди, отчего начинает кружиться голова. Это очень хорошее чувство, очень приятное, которое страшно потерять. От мысли о том, что всё это самообман. И ты бежишь, бежишь от этих мыслей, подбадривая себя тем, что всё не так плохо, и запугивать себя ни к чему. Любимый человек не подведёт, поймёт, примет и ответит.

Но предательская мысль: а если не ответит? Не захочет?

И настроение тут же портится.

Настроение и правда, испортилось, немного. Нина прислушивалась к Костиному голосу за стеной, потом перевернулась на живот, положила голову на согнутые руки. Глаза закрыла, и будто украдкой от самой себя, потёрлась щекой об одеяло, стирая слёзы. И снова это сделала, уже второпях, когда почувствовала Костино прикосновение. Улыбнулась как по заказу, не смотря на то, что Шохин её улыбки видеть не мог, прижался губами к ямке на её пояснице.

— Я пришёл.

— Я чувствую, — проговорила она негромко.

— И телефон выключил. Моя красавица, — повторил он тише и с расстановкой. Ладони гуляли по её спине, по бокам, а Нина уставилась на окно, раздумывая, скорее даже боясь того, что не сдержится и задаст ему какой-нибудь глупый, истинно женский вопрос, вроде того, что: «Я тебе нужна? И как сильно я тебе нужна?». Но смелости так и не набралась, и поэтому лишь глаза закрыла, когда Костя опустился на неё. Он поцеловал её в висок, потом прикусил кожу на её плече, и Нина улыбнулась ему, скрывая за этой улыбкой душевную неудовлетворённость.