Остановите музыку

Жили с этой мыслью, можно сказать, с её рождения, врачи всегда не радовали прогнозами, но когда это случилось, долго не могли поверить. Маму это подкосило, начались проблемы с сердцем, они с отцом даже продали свой дом, не могли там оставаться. — Костя ослабил узел галстука. — Я купил им дом в Волжске, дом с видом на реку, как отец мечтал всегда, а через пару лет они с мамой решили взять ребёнка из детдома. Хотели одного, а взяли двоих, и не раскаиваются.

Нина прижалась к его руке.

— Правильно. — Носом шмыгнула, и Шохин подозрительно покосился на неё.

— Ты ревёшь, что ли?

— Не буду, — пообещала она.

Он хмыкнул.

— Женщины всегда так падки на грустные истории.

— Это история твоей семьи.

— Ага.

— Давно это случилось?

— Десять лет назад. После смерти Лики дед заболел, ушёл в отставку. В общем, чёрная полоса была.

Нина погладила его по плечу, а когда они подошли к машине, обняла.

— Ты меня жалеешь?

— Я хочу тебя поцеловать.

— А, это другое дело.

Нина взяла его за лацканы пиджака, притянула к себе.

— Ты всегда храбришься. Нет ничего плохого, что ты переживаешь из-за сестры.

— Я запомню. — Он коснулся её груди, палец протиснулся внутрь, под ворот кардигана, заскользил наверх, к горлу, поднялся по шее, а Нина улыбнулась и пожаловалась, не сдержавшись:

— Щекотно.

— Замёрзла?

— Прохладно.

Ответила на поцелуй, подалась к нему, когда почувствовала прикосновение языка к своей нижней губе. За шею обняла и с готовностью вернула поцелуй. Руки Шохина спустились на её бёдра, нетерпеливо сжали, а она вдохнула полной грудью, словно получила долгожданный подарок этим вечером. Всё услышанное казалось безумно важным, почти жизненно важным.

— Костя, ты помнишь, какой сегодня день? — спросила она, придвинувшись к нему. Перекинула через Шохина ногу, погладила его по груди, чувствуя, как открытую ладонь щекочут короткие волоски.

Костя руку за голову закинул, смотрел в телевизор на стене, показывали новости, и он казался не на шутку заинтересованным. Пятнадцать минут назад они ещё занимались любовью, а сейчас он смотрит новости, и это кажется ему важным. А на её вопрос отозвался невнятным угуканьем.

Нина вздёрнула брови, когда он вроде бы подтвердил, что помнит, и засмеялась, когда Костя опомнился и взглянул вопросительно.

— Какой? Четверг.

Нина пристроила кулачок на его груди, подперла им подбородок.

— Сегодня два месяца, как мы встречаемся.

— А, ты в этом смысле.

— Да, в этом.

— Ну, это круто.

— Тебе обязательно смеяться?

— Я не смеюсь. Разве видно, что я смеюсь? Ты прижимаешься ко мне голая, по телеку предрекают падение мировой экономики, так что, я в принципе не могу смеяться.

— Что ты будешь делать, если разоришься?

— Ну, совсем я не разорюсь. Я запасливый и осторожный.

— Хорошо, что тебя налоговая не слышит.