Остановите музыку

Куда катится ее жизнь? Вытянулась, натянула одеяло до подбородка, но прежде чем успела закрыть глаза, Костя появился. Увидел её, вцепившуюся в одеяло, и в недоумении вздёрнул брови. Нина тут же одеяло выпустила и разгладила на груди, почувствовала себя глупо. Да ещё Костя молчал, но настолько выразительно, что самой хотелось попросить его что-нибудь сказать, даже если это будет очередная гадость.

— Уложила? — спросил он.

Нина кивнула, сцепила пальцы, смотрела в стену напротив. Костя хмыкнул. Стоял перед кроватью в одних пижамных штанах, уперев руки в бока и Нину с интересом разглядывал.

Потом сместился на пару шагов в сторону, подстраиваясь под её взгляд. Она тут же недовольно нахмурилась.

— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — укорил он.

— Да? Зато ты… очень взрослый.

— Вот именно. Нина, мы не общались два месяца.

Она кивнула, горько усмехнулась, и пожалела, что не прикусила себе язык, прежде чем сказала: — Да. Прошла всего пара недель, а ты нашёл себе новую любовницу.

Шохин устремил на неё тяжёлый взгляд, потом отошёл к стене и хлопнул ладонью по выключателю.

— Это просто немыслимо, — пробормотал он, в темноте обходя кровать. — Нельзя быть такой ревнивой.

— Не надо давать повода. — Нина повернулась к нему спиной, когда он лег. Подложила ладонь под щёку и закрыла глаза. Понимала, что говорит ему лишнее, в сущности, и прав-то не имеет ревновать, но желание Шохина помириться столь бездарным способом, выводило из себя. У него всё так просто! Поссорились, переспали, помирились. А что произошло в этот короткий период, и со сколькими женщинами за это время он спал, это ведь неважно! Её должно обрадовать только то, что он желает её простить. А она виновата, смертельно виновата, в том, что призналась ему в любви.

Зря она требовала у участкового справедливости, её в принципе нет на этом свете.

— Что на тебе надето?

Нина осторожно сдвинулась к краю постели, чувствуя Костю прямо за своей спиной. Он лежал, подперев голову рукой, и смотрел на Нину в темноте."

"— Я не буду с тобой спать, — предупредила она его.

Костя наклонился к её уху и негромко проговорил:

— Ты и так спишь со мной.

— Ты понял.

Он протянул руку и провел ладонью по ее боку.

— Всё я понял. Ты красивая, ты ревнивая, ты фантазёрка. И ещё раз ревнивая.

Она невнятно угукнула.

— Я по тебе очень скучал.

— Я видела, — обиженно проговорила она в подушку.

— Ну, прекрати. — Костя опустил голову и уткнулся носом в её волосы. — Танька — это Танька.

Она не ты. Ты же знаешь, что я не хотел, чтобы ты уходила. — Он чуть навалился на неё. — Она тебе и в подмётки не годится.

— Прекрати меня уговаривать.

— А у меня получается?

Нина помолчала. Потом, поддавшись порыву, повернулась и обняла его. Он был горячим, большим и знакомым.