От ненависти

Не моей. Хотя боль я чувствовала. Она — единственное, что удерживало мое сознание на поверхности. Настойчивая боль внизу живота, как будто кто-то изнутри касался его острым осколком…

Эпилог

Застыв у окна кухни, я устремила завороженный взгляд в небо. Бесконечные крупные снежинки появлялись из пасмурного неба, хороводили в воздухе и ложились покрывалом на вымощенную дорогу двора. Как точно в срок… Первый снег, первого ноября. Сегодня уже сто шестьдесят восемь. Сто шестьдесят восемь дней. Я не видела его почти пол года.

Вздохнув, я прошла к давно разогретой духовке и поставила в нее будущий пирог. Установив таймер, оглянулась на Дину, которая все с кем-то эсемэсилась. Улыбка не сходила с ее лица, и я вновь подумала: неужели скоро быть свадьбе? Ведь я начала видеть эту улыбку еще в первые месяцы своего пребывания в стационаре, куда она приходила меня навещать и развлекать заодно девичьими секретами.

Да."

"Сначала была больница, где я находилась на сохранении, а мой муж — на грани жизни и смерти. Затем арест и невыносимые недели ожидания в неизвестности, насильное отделение от мира. Я провела в палате стационара много дней — меня то выписывали, то ложили туда вновь, чтобы контролировать сложную беременность. А полноценно я вернулась домой только несколько недель назад. Туда, где меня ждала лишь пустота… И добровольное затворничество, ведь я по-прежнему не могла приехать к нему.

Вопрос стоял ребром.

СИЗО, где держали Амрана, находилось в другом городе, а мне категорически запретили любые поездки и переживания. Зоя боялась любого ветерка в мою сторону, так что тоже жестко контролировала мои передвижения. Поэтому вся моя жизнь теперь умещалась в один маршрут — от дома до больницы.

Послышалось, как хлопнула входная дверь, и Дина тут же лихорадочно начала тыкать по экрану смартфона, торопясь закрыть все иконки. Я закатила глаза и покачала головой. Глупышка. Мать все равно все узнает. Кстати до того как она успела показаться на кухне, Дину сдуло ветром со стола и принесло к барной стойке, где она поспешила занять себя чем-то для вида.

— Иди, садись! — шикнула она на меня.

— Ага, иду… — послушно отозвалась я, уточкой двинувшись к столу и едва сдерживая смех.

Конечно, нелепо, но я была благодарна, что хотя бы Дина со мной не носится как с хрупкой вазой. Зоя не давала мне совершенно ничего делать. Ей прямо дышать было тяжело, если я находилась не в лежачем положении.

— М-м-м… Как вкусно пахнет! — одобрительно воскликнула тетя Амрана, оставляя сумку и пакет на стуле. — Что это вы там готовите?

— Пирог, — бессовестно отозвалась Дина.

Ее мама прошла к плите и заглянула в духовку.

— Сама готовила?

— Ага, — подтвердила Дина.