От ненависти

Прерывисто глотая воздух, я не выдержала и пролепетала:

— П-порченная я ему буду не нужна!.. И здесь меня тоже не примут. И я подумала… может быть это единственный способ стать свободной?.. Даже ценой собственной чести, но… это будет мой выбор!

Я говорила со слезами на глазах, но с полной решимостью и верой в свои слова. Однако Амрана это явно не впечатлило. Его лицо будто каменным стало, когда он отстранился, и губы превратились в тонкую линию.

— Так ты решила, что станешь свободной? — заключил мужчина, качнув головой. А в синих глазах такое разочарование прошло, что в жар бросило. — Глупая.

Выплюнув это, он резко развернулся и в два шага достиг двери. Возле нее неожиданно замер, заставляя мое нутро настороженно сжаться.

— До отъезда, — предупреждающе отчеканил Амран, — держись от меня как можно дальше, девчонка.

Эту угрозу он подкрепил суровым взглядом, который сосредоточил на мне. Только затем покинул комнату, небрежно захлопнув дверь, что заставило вздрогнуть.

Уже через мгновение меня настигла внезапная мысль… Что если я только что сама себе подписала приговор? И теперь — когда Амран знает мои тайные помыслы, он как раз позаботится о том, чтобы я попала в дом жениха в целости и сохранности!

Вот он — идеальный план, утолить свою ненависть. Изощренный, как он и говорил.

* * *Даже если бы к моему виску приставили дуло пистолета, я бы больше не посмела приблизиться к нему. Теперь образ Амрана возникал в моих снах кошмаром и пугал меня до ледяного пота! Только Бог знает, что у него на уме, и что он может сделать с той правдой, которую узнал обо мне…

В своей комнате я провела еще несколько дней. Потом, когда возможности прятаться там не осталось, старательно избегала мест, где существовала вероятность столкнуться с начальником охраны. Бралась за самую тяжелую работу — часто проводила время на улице среди садовых грядок под холодным весенним ветром, лишь бы исполнить его волю.

Должно быть, удача стояла на моей стороне, потому что вплоть до самого дня отъезда мы ни разу не пересеклись. Лишь единожды мне показалось, что я увидела в коридоре тень знакомой фигуры, но, не желая это проверять, сразу скрылась в ближайшей комнате, где дождалась, пока утихнет звук шагов.

В ночь перед отъездом я совсем не спала. Хотя в глазах больше не было слез, и страх перестал душить нервы — переход в новую реальность не мог пройти безболезненно. Я слишком привыкла к дому Хадиевых… К людям, живущим в нем, к своим повседневным обязанностям, которые в какой-то мере стали смыслом для меня, маленьким радостям и надеждам на светлое будущее.

Было очень горько расставаться со всем этим. Поэтому рано утром я встала с опущенной головой и больше ее не поднимала.