От ненависти

Уже тогда проявлял свою одержимость, только не ухаживаниями, а тычками и оскорблениями! Он был избалованным, жестоким мальчишкой. К девочкам не проявлял снисхождения, даже ударить мог!

Когда я перешла в старшие классы, Марат уже окончил школу, но упускать меня из виду не собирался. Стало очевидно уже для всех, что он настроен серьезно. Тогда его влиятельный отец и договорился с дядей Саидом — моим опекуном, заслать меня подальше. Для чего? Потому что я не достойная, не ровня, сирота с сомнительной родословной!

Однако оказалось дядя Саид уступил неспроста. Ему очень нужен был этот выгодный брак, что я поняла очень поздно. Он вовсе не собирался меня спасать! Лишь хотел оттянуть время, не дать Марату лишних соблазнов обесчестить невесту до совершеннолетия…

Я напрасно надеялась, что сын Мирзоева забудет обо мне и ему подберут достойную невесту. Все надежды рухнули ровно неделю назад, когда хозяйка дома объявила мне радостную весть о предстоящей свадьбе с завидным женихом.

В ту ночь я не сомкнула глаз.

Изменился ли он за эти несколько лет? К сожалению, я получила ответ на этот вопрос, когда увидела его на свадьбе родственников, где мне выпала честь обслуживать столы. До сих пор мороз по коже от воспоминания…

Я не сомневалась — теперь за годы ожидания Марат возьмет сполна и с ужасом представляла себе грозящий брак. Ведь он будет в полном праве делать со мной все, что заблагорассудиться: унижать, принуждать, поднимать руку при малейшем неподчинении! И никто его не остановит.

Нет. Судьба не смилуется. Я прохожу, испытание за грехи родителей и боюсь за всю жизнь мне не искупить их.

Дядя Саид не уставал говорить, как я должна быть благодарна за то, что живу под покровом его опекунства. Сколько мой отец бед натворил, сколько крови пролил, а все равно приютили его осиротевшую дочь: «ибо дети не виновны в грехах родителей»!

Да только забывать об этих грехах дядя мне не позволял. Безотказная кнопочка, чтобы получить тотальное повиновение. Ведь как защищаться и оправдываться, если я ничего не помню? Ничего, кроме своего имени, которое у меня почти отобрали.

«Девчонка, сюда!» «Поторопись, Аля!», «Алия, тебя ждет работа!»

Я бы обязательно забыла его, если бы не голос, проходящий временами призрачным эхом в голове. Женский голос, который уже много лет настойчиво напоминал, что мое настоящее имя Алина.

Глава 2

В большом доме всегда много работы, так что не было времени упиваться грустными мыслями. Я давно привыкла — если грустить, то только за делом. Радоваться и успокаиваться тоже за ним. Из этого состояла моя жизнь. Не всегда конечно… Два года назад в родном городе у меня хотя бы были подружки по школе, с которыми я могла поговорить. Но здесь — в доме Хадиевых, абсолютно никому нет дела до моих переживаний.