От ненависти

Я знала, что последует за этим — она уйдет убрать их, и я останусь один на один с этими монстрами, которые издевательски называли меня сестрой!

Взгляд отчаянно бросился в зал на поиски Амрана, но в следующий момент в груди стянуло холодом. Ради чего ты ищешь его, Алина? Он не станет вмешиваться. Без его разрешения они не могли здесь оказаться, а значит… мне оставалось смиренно принять его решение.

— Не трясись, сестричка, — раздался ядовито-ласковый голос рядом с головой. — Ты должна радоваться, что близкие люди пришли на твою свадьбу. К тому же у меня для тебя хорошие вести.

Слова Карима только еще больше заставили меня насторожиться. Упрямо цепляясь за надежду застывшую в глубине души, я продолжала лихорадочно бегать взглядом по залу, но Амрана нигде не было… Однако мое внимание привлекли несколько мужчин, стоящие в разных местах, которые совершенно точно смотрели в мою сторону. И с каким-то напряженным интересом.

Странное ощущение. Будто они выделялись на фоне других, хотя были одеты, как гости. Или может это паника играла с моей фантазией?

— Отец просил кое-что передать тебе, — вдруг услышала я, и меня разом выдернуло из размышлений. Невольно повернув голову, я взглянула на Карима через фату, а он вдруг жестко приказал: — Не смотри на меня. Смотри в камеру и улыбайся, пока я буду рассказывать, как тебе повезло, убогая. — По нервам, словно лезвием садануло. Я тут же послушалась, испытывая жгучее унижение за эту слабость, за это подчинение, которое мне вшили под корку с самого детства. — Он не злится на тебя, Алия. Твой дядя благословляет этот брак — именно поэтому мы здесь.

Не поверив услышанному, я растерянно уставилась на Медни, которая так же приблизилась, встала с другой стороны от меня, чтобы сделать селфи. Но меня так и охватило ощущение, будто они нарочно хотят задушить меня с обеих сторон, загнать в моральную тюрьму, заблокировать любой протест. Широко улыбаясь в экран, жена Карима резко встретилась с моими глазами, как будто могла видеть их через фату.

— Улыбайся, Алия. А то фотография некрасивая получится.

В ее голосе лилось фальшивое дружелюбие, от которого кровь сворачивалась в жилах. Сама не поняла, как подчинилась и растянула губы.

— Он, как и мы все, считает — даже хорошо, что так вышло, — продолжил Карим с другой стороны. — Ты это заслужила, Алия. Быть женой человека, которому твой отец — твой настоящий, родной отец, принес неизлечимую, жестокую боль.

Дыхание застряло в легких. Напрягшись всем тело, я недоуменно взглянула на мужчину, плохо соображая, что он сейчас сказал. А он только зло усмехнулся.

— Ты ведь не знала об этом, верно? Глупая девчонка. Должна была понять что, что-то не так, пока жила у Валида. Поинтересоваться хотя бы для своего же блага.