Озерные страсти

И вдруг Анну словно обдало по спине, от головы до ног, ледяной водой, от которой в следующий миг становится жарко, озарив четкой и ясной мыслью:

«А ведь это она разговаривала там, в проулке между домами, по телефону…»

– Уф-ф-ф, – она аж на пол уселась от растерянности и какой-то навалившейся странной минутной слабости. – А ведь точно она. Это был ее голос, я его хорошо запомнила там, в магазине. Такой необычный, неприятный, – рассуждала вслух Анна и спросила у самой себя: – И что теперь?

Первой мыслью, как ни странно, было позвонить Северову, но второй, уже более осмысленной, она отмела это желание, напомнив себе, что еще почти ночь, ну, хорошо, не ночь, а предрассветные сумерки и человек наверняка еще спит.

И вообще, что его тревожить."

"Аня поднялась с пола и снова направила бинокль на тропку, взбирающуюся по горе. Тем временем Алевтина Степановна добралась до вершины подъема и, на этот раз скрывшись за ствол старой мощной сосны, росшей прямо у тропинки, снова повторила сканирование местности, внимательно изучая открывшийся перед ней с вершины скалы вид на поселок.

«А ведь она прячется!» – сообразила Аня.

Ну не прячется, но старается сохранить в тайне свой поход в лес, поэтому так внимательно и присматривается, прислушивается, не идет ли кто за ней, не заметил ли кто ее.

«Ничего себе! Это что же получается?» – озадачилась Анюта. Подумала и проворчала на себя с досадой:

– У меня ничего не получается. Зачем скрытничать, если вы уже укокошили этого Барковца? – недоумевала она.

И внезапно, поддавшись не пойми какой дурацкой мысли, бредовому импульсу, она рванула в комнату, торопясь и путаясь в штанинах и рукавах, натянула на себя спортивные штаны, майку, носки, теплый худи сверху, не расчесывая, собрала волосы в хвост и скрутила рогулькой на затылке, небрежно заколов шпильками, рванула вниз по лестнице, стараясь производить минимальный шум, натянула кроссовки в прихожей и выскочила из дома.

Велосипед брать не стала, мимолетно пожалев об этом – как бы было удобно: и женщину она бы догнала в два счета, и не бегать по пересеченной местности, но, увы, железный конь конспирации не осилит, издавая разного рода звуки, нехарактерные для леса.

Тихонько прошмыгнула в заднюю калитку и потрусила к тропке, сдерживая себя, чтобы не побежать во всю прыть, понимая, что быстро запыхается и точно упустит Алевтину.

Но, к собственному удивлению, тропку Анна осилила без остановок, достаточно шустро поднявшись на вершину.

Женщины впереди не было видно, но Аня не сомневалась, что догонит ее, поэтому калитку в зеленом заборе она открывала медленно и с тщательной предосторожностью, чтобы не звякнуть ненароком, обнаружив себя.

Получилось вполне удачно. Дальше под горку бежалось полегче, и она припустила чуть быстрее.