Озерные страсти

А Игнат замер в полном шоке, глядя на нереальную картину, творящуюся возле машины, смотрел в ужасе, и почему-то ему казалось, что все происходит очень медленно, затяжно – вот двое оставшихся охранников заталкивают через распахнутую заднюю дверцу в машину министра, и один из них падает на пороге как подкошенный, туловищем оказываясь в салоне, а ногами наружу, а второй кричит Игнату, широко и медленно разевая рот:

– Ходу!! Ходу, твою мать!!!

И, не успевая ничего сообразить, на автомате Игнат втапливает педаль газа в пол и рвет машину с места, видя в боковое зеркало, как мягкой, безвольной куклой выпадает из салона, оставаясь лежать на асфальте, подстреленный у самой машины охранник, а на него падает последний, четвертый, и как болтается незакрытая дверца.

Он пришел в себя быстро, практически сразу, заехал в какой-то двор, выскочил, сунулся в задний салон… В министра попала не одна пуля, две. Игнат заметил точно: одна в спину навылет, а вторая в шею, но он был жив, с трудом дышал, не мог говорить, истекал кровью и только смотрел на своего водителя диким, ничего не видящим взглядом.

– Я сейчас! – пообещал ему Игнат и метнулся назад на водительское кресло, схватил трубку оперативного телефона, установленного в машине, проорал, сообщая о нападении, и рванул к ближайшей больнице. Благо ближайшей оказался институт Склифосовского, совсем рядом. Игнат снова позвонил по экстренной связи и прокричал, чтобы связались со Склифом и предупредили о раненом, которого он везет.

Министра до приемного покоя Игнат довез живым, а вот до операционной того довезти уже не успели – умер на каталке.

Потерянный Игнат, не понимавший, что теперь следует делать, куда идти, с кем говорить, кому звонить и докладывать, стоял посреди холла приемного отделения, пока какая-то пожилая медсестра не сказала ему с искренним сочувствием:

– Вам бы надо переодеться, вы весь в крови. И, наверное, сообщить своему начальству о том, что случилось.

– Да, – кивнул Игнат, немного приходя в себя. И повторил: – Да.

Он вернулся к машине, которая так и стояла у дверей приемного отделения с настежь распахнутыми водительской и пассажирской дверцами, кинул взгляд в салон, только сейчас заметив, как много крови натекло на заднее сиденье и на пол, и, все еще тормозя, не выйдя полностью из шокового ступора, достал из багажника ветошь и принялся оттирать сиденье, не осознавая всю бесполезность этого занятия.

"Заметил на полу у правого окна небольшой портфель, который шеф иногда брал с собой на различные, как правило, неслужебные встречи.