Парадокс Севера (СИ)

Крайне.

И я понимала, что снова падаю — попадаю в очередную ловушку.

А все, что мне нужно — вернуться домой, завернуться в плед и, сидя на подоконнике, греть ладони о чашку с горячим шоколадом. А если заесть все пирожным, то вообще замечательно.

— Не думаю, что это хорошая идея. Честно, мне «тебя» по горло хватило. Если еще хоть раз с тобой увидят, на завтра мне придется от твоих поклонниц отбиваться палкой. Может конечно это звучит не так уж и плохо, и может быть даже весело, но нет, Северов, хватит.

Видимо, моя речь его повеселила, потому что на лице мелькнула тень улыбки.

Я проигнорировала волну дрожи, что она вызывала. Желая, чтобы она была отвращением. Вот только сравнив, понимала, это не оно.

— Конец дня. В коридорах уже никого, — произнес Виктор.

— Всегда найдется кто-то. Тебе ли не знать?

Наклонив голову, он надел маску обратно и протянул руку. Ту, что не была скрыта перчаткой.

— А если никто не узнает? — спросил он.

Мы сидели в крошечном кафе в центре. Пахло можжевельником и корицей, а за окном чадили фонари.

Зал был практически пуст. Лишь несколько фрилансеров корпели за ноутбуками, да пара влюбленных обнималась в углу.

Но им не до кого явно не было дела. Даже до нас, до безумия странных, сбежавших с тренировки фехтовальщиков, все еще в белых костюмах. Таких же белых, как не долетающий до земли снег, тут же переходящий в дождь.

— Так почему именно пес? — спросила я, кивнув на серебристую рукоятку трости, что вместо шпаги привычно сжимал Виктор.

После нашего поединка Север снова стал прихрамывать, от чего я ощущала слабый укол вины где-то под ложечкой. Но с другой стороны, не я же устроила весь этот маскарад с переодеваниями.

— А почему нет?

— Потому что не напоминает тебя, — пожала я плечами.

— Я бы другую выбрала.

— Ты меня не знаешь.

Слишком мягко. Слишком интимно. По рукам побежали мурашки от бархатного голоса. За время, прошедшее с нашего выхода в клуб, я уже успела позабыть каково это. Позабыть многое. Я не хотела искать скрытый подтекст там, где его никогда не было, но почему-то именно он мне все время и мерещился.

— Почему ты до сих пор хромаешь? — осмелилась я, рассматривая пальцы его левой руки, оплетающие рукоять трости. Длинные, аристократичные в такой степени, которая и не снилась даже королям.

— Замена коленного сустава. Тяжелая реабилитация. Очень долго не хотела эта металлическая дрянь со мной сживаться.

— И это навсегда?

— Надеюсь, нет.

Официантка поставила передо мной большую чашку капучино с корицей и кусочек вишневого пирога. А перед Севером черный кофе.

— Значит, ты тоже занимался фехтованием, — спросила я, помешивая ложечкой пышную пенку.

— Совсем немного, — ответил он. — Я, как и брат, начинал у твоего тренера. Так что… можешь считать его моим сообщником.