Парадокс Севера (СИ)

Наслаждаясь каждым нажатием на буквенные иконки, я напечатала лаконичное «Север», но потом стерла и заменила на настоящее имя, словно провела черту, оставляя все прошлое в старом году.

«Виктор».

Бабушку выписали спустя два дня. Деньги, оставленные Северовым, не понадобились. Вместе с теть Катиным зятем, дальнобойщиком Игорем, удачно вернувшимся под новый год в деревню, мы забрали бабулю из больницы и привезли домой.

До ее возвращения я успела продумать целую сюжетную линию про Карточную Долину и про нас с Виктором. Хотя лучшим вариантом было не говорить ничего. Или потерпеть полгода, потому что я и сама не знала, что между нами происходит, а давать бабушке еще один повод для переживаний явно не стоило.

Вот только все мои попытки скрыть произошедшее разбились о ее внезапный вопрос.

— А это чье?

Я обернулась, едва не разбив тарелку о край раковины.

Пуловер Севера, который он снял и о котором успешно позабыл, висел на спинке стула словно транспарант.

— Моего... друга, — растерялась я. — Он привез меня тридцать первого.

— Ммм, — многозначительно ответила бабуля. Еще раз прошлась по комнате, словно надеясь найти припрятанного в шкафу парня, и не обнаружив ничего подозрительного, села за стол.

— Твой друг Павел?

— Нет, бабуль. Это не он.

О Пашке я писала бабушке много. Ведь с самого начала учебы в академии мы подружились. Так что не удивительно, что он был первым, о ком она подумала.

— Я овсянку сварила. На воде. Как положено, — попыталась сменить я тему. — Давай завтракать.

Бабуля тяжело вздохнула.

— Может лучше бутербродик? — спросила будто бы случайно. — С колбаской. С солененьким огурчиком.

— Овсянка. И это не обсуждается, — поставив перед ней чашку с кашей, ответила я.

— Всё, как ваш доктор прописал.

— Ох, и злюка ты, Дианка. Кого я вырастила? — театрально покачала головой бабушка, принявшись размазывать ложкой кашу по тарелке. — Варенья что-ли дай.

Улыбнувшись, я пододвинула пальцем вазочку. Наложила каши теперь уже себе, и села напротив. Мы принялись есть.

— Теть Катя шепнула по секрету, что ещё ни разу не видела в нашей деревне такой машины, — решила зайти издалека бабуля. — Говорит жутко дорогая и какая-то неизвестная, иностранная.

Я откусила кусок тоста, щедро намазанного вареньем, чтобы закрыть рот и пробурчала про себя: «Теть Катя, теть Катя, чтоб тебя… Ничего здесь от вас не скроешь».

А вслух произнесла:

— Налью-ка я чаю. — И встав из-за стола, принялась смешивать в кружке мяту с лимоном и сахаром, улыбаясь от знакомого запаха.

— Вы учитесь вместе? — Несмотря на то, что волосы моей бабули были полностью седы, в глазах по-прежнему горел огонек любопытства и бодрости.

— Да, в смысле, нет.

— Так да или нет? — переспросила она.

— Не совсем вместе, — ответила я. — Он старше.