Паук

В одночасье я потерял все, что имел. Чтобы спасти последнее, что у меня осталось, я опустошил сейф, и купил новую жизнь. В эту жизнь попал мой четырехлетний сын и его бабушка. Навсегда, далеко и без прошлого.

Я отпустил его. Избавил от себя как от чумы, которая истребляет все на своем пути.

Оказавшись на самом краю, я не испытывал страха. Не прятался, не убегал, не следил за хвостом. Распустил оставшихся людей, чтобы не губить души зря. Я помешался на одном желании— подразнить старуху-смерть. когда сидел в своем опустевшем офисе и ждал гостей, чтобы встретить их один на один.

Но судьба-тварь не планировала отпускать меня так просто. Постучала звонком и я удивился, услышав голос Мансура… Он нашел нужные слова и убедил меня отступить. Придержать силы для расправы. Откуда в его руках оказалась информация о том, как и с какой стороны, прилетит граната на мою голову, только Богу известно. Похоже, заслуженный тренер имел свои связи среди старых учеников."

"Мансур не просто отговорил меня идти на поводу у голоса ярости, он дал мне укрытие и донес смысл, ради которого я каждый день продолжал встречать рассвет и сдерживать кровожадное начало. Понадобился целый год терпения, чтобы сплести паутину из ловушек, чтобы, наконец, выпустить монстра, освободить от оков и истребить всех мразей по очереди.

Главных мразей я убирал с особой жестокостью, без осторожности, потому и попался. Меня выцепили по следам и набрали достаточно косяков, чтобы сшить дело. Так, в двадцать семь я попал в колонию строгого режима, где выживал пять лет.

Встретили меня тепло, с уважением, но нашлись и те, кто искал повод поквитаться.

На воле остались лишь редкие связи, так что я оказался один на один со зверьем.

Большая часть шрамов красуется на теле именно после этой ходки. И я не мог себе ответить, почему так боролся за жизнь, когда и жить, то не ради чего было.

Инстинкт выживания не давали покоя с пеленок — если подыхать то самому, но не дать другим такой возможности.

На волю я выходил с железной шкурой, ожесточенным характером и пустым, мертвым взглядом. Однако амбиции не растерял и волю крепко держал в кулаке, так что смело шагнул в неизвестность, где от жизни остался один пепел. Слава все еще работала на меня — быстро нашлись добрые люди, которые помогли восстановиться и адаптироваться Я наладил связи, — закрепил положение, выстраивал все с кирпича, однако больше не имел лишних страстей и соблазнов. Больше не рвался хапнуть больше, прыгнуть выше или забрать чужое.

В городе я считался криминальным авторитетом и имел уверенную репутацию.

Меня звали на разборки, заманивали в долю и я избирательно принимал участие, только чтобы сохранять влияние и прочные связи, чтобы не оставаться в долгу. В основном тратил потенциал на себя.