Паук

И этот хлопок, точно глухой выстрел, заставил меня вздрогнуть и ощутить панический холодок в груди.

Как же так?..

* * *Мне показалось, что Настя потерялась где-то в мыслях на целых несколько мгновений, прежде чем перевела на меня настороженный взгляд.

— И… что было дальше?

Обхватив бокал, я сделал медленный глоток вермута со спрайтом и, стерев влагу с губ, отстраненно ответила:

— Когда я поняла, что он не вернется — сняла повязку, быстро оделась и пулей вылетела из номера.

— То есть он так и ушел? — осторожно уточнила она. — Даже не сказал ничего?

Я опустила удрученный взгляд на свои руки и грустно усмехнулась.

— Нет. Просто поимел и оставил в этой гребаной комнате.

К горлу подкатил упрямый комок. Нет, не от обиды. От тошнотворного чувства.

Ощущения грязи, которое преследовало меня с того самого дня. И как бы тщательно я не драла кожу мочалкой, она как будто насквозь пропитала мое тело!

— А как ты домой попала? — задумчиво спросила подруга.

— За дверью меня ждал тот — лысый… — неохотно сообщила я. — Он и отвез.

Пока рассказывала бывшей одногруппнице о том, что случилось со мной за последние несколько недель, высушила, по меньшей мере, три бокала. Она же до сих пор цедила первый. Мы очень давно не виделись, и тем для разговоров накопилось не мало. Но так вышло, что этот вечер целиком и полностью достался моим откровениям.

Настя пребывала в неведении по моей вине. Я намеренно сохраняла дистанцию в нашей дружбе. Из-за Мишки была занята своими переживаниями и ни с кем не хотела общаться. Даже с ней. Не хотела никому ничего рассказывать и не желала слышать слова сочувствия от людей, которые даже понятия не имели, что я переживаю. Упрямо считала, что меня поймет, только тот, кто проходил через это.

Однако когда судьба загнала в угол, я как побитая собака приползла к подруге скулить и зализывать раны. К единственному человеку, которому могла открыть душу.

— А что с твоей работой? — беспокойно поинтересовалась она.

— Ничего. — Я пожала плечами, как будто меньше всего это сейчас имело значения.

— Последнее предупреждение и на вылет.

— Нет, это какой-то бред… так же нельзя! — неожиданно взбунтовалась Настя. — То есть ты теперь должна все бросать и бежать раздвигать ноги при каждом его звонке?!

Это звучало грубо, но я понимала, что в ней говорит боль и негодование из-за ситуации, в которую меня загнали.

Не дождавшись ответа, подруга шумно выдохнула и уставилась напряженным взглядом в пространство.

— Значит так, — произнесла она в какой-то момент. — У меня дядя в полиции работает, завтра пойдем и напишем заявление. Все будет хорошо, вот увидишь!

Настя подбадривающе коснулась моего плеча, а в ее глазах блеснула решительность.

Обожала свою подругу.