Паук

Как будто не просто разделась, а вытащила душу на растерзание! И сейчас до дрожи боялась последствий за каждое слово…

Вдруг я сделала только хуже?! Вдруг я не пытаюсь помочь Мишке, а только глубже рою яму себе и ему?!

Эти мысли сводили с ума. Сдавливали грудь до хруста и кидали меня из одного состояния в другое. Я даже телефон боялась включать, настолько переживала увидеть звонок от этого бандита. Выдержу ли я еще хотя бы один раунд?!

Но все же я вовремя вспомнила о Насте, которая должно быть с ума сходила от неизвестности. Так что пришлось плестись за зарядкой и включать гаджет. Внутри все замерло, когда дисплей загорелся, но к счастью никаких лишних уведомлений я так и не дождалась. Только несколько пропущенных звонков и беспокойных сообщений от подруги, которая здорово испугалась, потеряв меня.

Я не стала откладывать и сразу позвонила ей. По голосу поняла, что Насте сейчас не легче, чем мне — она так же тяжело отходила от вчерашнего вечера. Конечно, я ничего не рассказала подруге. Соврала, что неожиданно приехал папа, а до нее я не смогла дозвониться. И Настя мне почти поверила, учитывая то, что папа не стал бы оставлять маму без присмотра. Но видимо она была не в том состоянии, чтобы допытываться.

Вечер я встретила в постели с травяным чаем, за просмотром любимого фильма на старом ноутбуке. То и дело нервно поглядывала на телефон, но он так и пролежал неподвижно. Сегодня меня оставили в покое.

Никаких звонков не было и на следующий день, но это ничуть не ослабило мою нервозность. На работе я ходила дёрганая, и каждый раз сердце замирало от страха, стоило взять телефон в руки. Наверное, поэтому я поехала вечером к родителям и осталась ночевать у них. На следующий день тоже.

Они жили на другом конце города, но я упорно рвалась в родное гнездо, как заблудший птенец жаждет отогреться. Помогала папе: готовила, убирала, занималась упражнениями с мамой, которая начала потихоньку говорить и старалась не накручивать себя из-за того, что иногда она как будто пропадала.

Неизвестно было, сколько процентов мозга пострадало после приступа. но я верила, что она восстановиться. Просто обязана была верить и поддерживать настрой папы, которому приходилось тяжелее всех.

С родителями я чувствовала себя спокойнее. И пусть это была лишь иллюзия безопасности, я нуждалась в этой спасительной энергии, чтобы передохнуть и хоть чуть-чуть отвлечься от неспокойных мыслей о будущем.

Боже, хоть бы он вообще забыл обо мне! Самой бы все забыть как страшный сон…

Папа не мог не заметить перемен в моем поведении. Не раз пытался узнать, что происходит с дочкой, но я лишь широко улыбалась, махала рукой и беспечно говорила: «пройдет». На работе клиенты достали. Соскучилась сильно.