Паук

 — Просто редко видимся, поэтому они многое себе надумывают. Но на днях обязательно наведаюсь. — Я сразу уловила направление мыслей Димы, а потому не забыла резонно заметить: — Дим… если они захотят, они меня и там найдут.

И ему нечего было мне возразить, поэтому в нашем разговоре возникла пауза.

— Может, мне приехать? — озвучил он крайний вариант. — Побуду с тобой, все же будет спокойнее…

— Да брось ты, — слишком резко возразила я. — Ни к чему это. Даже если “эти” объявятся, мне все равно сказать им нечего. А у тебя жена еще не то подумает.

— Прекрати, Кать.

— Не переживай. Если что я знаю куда звонить.

Мы попрощались на неуверенной ноте, но и без того. разговор оставил после себя неприятный осадок. А еще на меня накатила такая усталость, что даже на мысли сил не было. После собственного вранья я чувствовала себя выжатым бельем в центрифуге. И ведь можно было рассказать, что ко мне уже наведались. Но я как будто на воду дула, чтобы максимально увести Диму от подозрений. Ни в коем случае он не должен был догадаться о том, что я как-то причастна к этому. А если бы я начала рассказывать истинное положение вещей, обязательно бы выдала себя в какой-то момент.

Вся решительность на спасительный звонок, так же куда-то испарилась. Вместо этого пришла непоколебимая уверенность, что все это бессмысленно. Как будто я взглянула на ситуацию под другим углом, более хладнокровным и трезвым.

Арбатов может ведь вообще не поднять трубку… А если уж я и решусь что-то сказать, то лучше сделать это при встрече.

Часы показывали десять, когда я пришла на кухню с пачкой противозачаточных.

Руки холодели и немного тряслись от волнения, но я не сомневалась. Вытащила их, как только сделала тест. Зачем-то… как будто он мог что-то показать. Но так совести было спокойнее. Тем более в наше время многие годами не могут забеременеть, так какова вероятность, что у меня что-то будет после двух раз?

Я приняла одну таблетку, как сказали в аптеке, и запомнила время. Конечно, такие средства лучше бы принимать в определенный день цикла, но я выбрала быстрый старт. Мне нужно было хоть что-то решить прямо сейчас.

В постель я легла вымотанная и слабая. И все равно еще долго не могла уснуть. Не могла найти покоя мыслям и страхам. В голове зародилось и настойчиво истязало истеричное желание бежать. Без оглядки оставить все и скрыться. Казалось, так будет лучше для всех! Или это был самообман и мне просто требовался глоток свободы… Потому что дом не казался безопасным. К родителям тем более нельзя было ехать, а Настя… впервые я понимала, что не могу даже рассказать ей об этом. Подруге и так было тяжело — она только начала отходить от разговора с родителями.

Все было слишком сложно для такого простого решения.

Меня прочно держали обстоятельства.