Паук

В ту первую секунду, когда я поняла, как выглядит Демид Арбатов, внутри не возникло какого-либо неуютного и царапающего чувства разочарования. Лишь растерянность и трепет. Поэтому все, что я смогла сейчас, лишь взволнованно промямлить:

— Я не знаю… я…

Бандит прищурился и усмехнулся одними губами. Нет, ему не нужна была моя оценка. Это действительно выглядело смешно — то, как я ведусь на его провокации.

— Сними пальто, — холодно велел он, лениво потянувшись к тяжеловесному столу, который одним движением отодвинул от кресла.

Ау меня от этого резкого скрежета разряд тока прошел в груди. Даже тело слушаться перестало на несколько мгновений. Но я старалась не поддаваться панике. Онемевшими пальцами взялась за плотную ткань и неловко стянула верхнюю одежду, которую уложила на ближайший стул.

Пижама явно привлекла внимание Демида. но я не успела понять его реакцию, потому как смущение приковало мой взгляд к полу. Поэтому и не была готова, когда он неожиданно дернул меня к себе за предплечье, а затем вниз, да с такой силой, что я потеряла равновесие и упала на колени, прямо между его разведенных ног."

"Руки машинально легли на крепкие бедра, чтобы найти опору, но бандит уже наклонился к моему лицу и крепко обхватил подбородок, пресекая таким образом любую попытку к побегу. Так близко, что я даже ощутила запах его кожи.

— Ну расскажи мне, красивая. — обжег он своим дыханием мои губы, — когда собиралась ябедничать?

Уставившись на Арбатова расширенными глазами, я лихорадочно пыталась собрать воедино разбросанные мысли для ответа.

— Я только… испугалась за Мишу, — пролепетала еле слышно, словно оправдываясь. — И не знала, могу ли сказать вам о том, что произошло.

Некоторое время он изучал мое лицо пристальным взглядом.

— Вот как. И что же ты решила? — последовал наводящий вопрос. — Бояться, но продолжать идти по стеклу? Или отступить от лиха подальше?

Волна стягивающего смятения спустилась по внутренностям, а в горле так и застрял тугой комок, не позволяя проронить лишнего звука.

— Страхи дают плохие ориентиры. Катя, — сухо заметил Арбатов, так и не дождавшись моего ответа. — За брата зря боишься — за себя бойся. От твоих решений уже ничего не зависит.

На моем лице отразилось замешательство. Но прежде чем в голове родились предостерегающие догадки, он вдруг опустил руку на ремень и ловко высвободил его из пряжки. Взгляд машинально опустился вниз, как раз туда, где от вздыбленного члена, натянулась ширинка.

— Даже к лучшему, что нам придется завязать с играми, — заметил бандит, поглаживая мой подбородок. — Хочу видеть твои глаза, когда ты будешь делать это.

Меня бросило в жар. Я вся напряглась и непроизвольно попыталась отстраниться, но Демид успел переместить руку на мою шею сзади.