Паук

Несколько шагов и стая голубей эффектно вспорхнула вверх, поднимая волну восторга у гостей, которых было не меньше сотни.

Господи, дай мне это выдержать.

Я не чувствовала ног, пока шла. Кровь шумела в ушах, перед глазами все скакало, меня морозило и бросало в жар, а в голове мысли крутились бешеной каруселью.

Но я улыбалась. Сквозь слезы, сквозь бетонную тяжесть в груди — я улыбалась.

Улыбалась, черт бы их всех побрал!

Не потому что племянник Арбатова так велел, а потому что на торжестве находились люди, которым была небезразлична моя улыбка. И они легко бы различили фальшь…

Столы были накрыты в огромном холле этого фешенебельного здания. Мама не смогла присутствовать на торжестве, но папа пришел. И мне было больно смотреть, как он растерян и неловко чувствуют себя на этом празднике жизни, среди незнакомых обеспеченных людей, похожих на стаю акул. Слава Богу, Настя находилась рядом с ним… Она тоже была не в восторге от происходящего, но старалась не подавать виду, хотя единственная знала правду.

Я с трудом могла назвать этот прием свадебным торжеством. Какой-то раут, где каждый пользуется возможностью обсудить дела, наладить связи и выпить за свой успех. Нет, нас поздравляли, со мной охотно знакомились, но так, словно это был обязательный ритуал — знак почтения, принятый на «бандитских» свадьбах.

Хотя я была даже рада. Больше всего боялась провоцирующих тостов. Но пока представительный ведущий умело развлекал гостей, да и вообще я не раз ловила себя на мысли, словно все это какой-то цирк, показуха! Все знают, что союз не по любви, а по расчету.

Или же всем было плевать…

Так же как и Роме, который явно чувствовал себя комфортно и стойко игнорировал мои косые взгляды. Возможно, потому что для него это была игра, а для меня целая жизнь.

И все равно такая мерзость собралась внутри — кусок в горло не лез, как и выпивка.

Гадкое ощущение, не покидало и доводило до рвотного позыва. А еще я все время искала взглядом ЕГО… Потому что меня не покидала стойкая уверенность. что Арбатов на празднике или должен появится с минуты на минуту. Не может же он пропустить свадьбу племянника?!

Идиотка! Ну почему это так важно?! Увидеть его… как будто это хоть что-то изменит…

Папа с Настей уехали еще до темноты. И я плакала, когда мы прощались — это было выше моих сил. Внутри все кричало от едкого и холодного чувства одиночества, а снаружи я должна была изображать счастье, чтобы они ушли со спокойной душой. А моя душа опустела и покрылась инеем.

Звуки и события вечера слились в одну кашу. Я улыбалась на автомате, поднималась, кивала как китайский болванчик и даже уже не реагировала на замечания Ромы, который несколько раз пытался осадить меня за отстраненность.