Плакса (СИ)

Я сглотнула. Мне было больно от того, что Марик не доверяет мне настолько, чтобы раскрыть свои чувства передо мной. Но эти два года порознь разделили нас куда больше, чем я предполагала.

— Тогда не нужно. Я не хочу на тебя давить, просто…

— Просто ты чувствуешь себя так, словно что-то важное от тебя ускользает, — закончил предложение за меня Марик.

Я кивнула.

— Лисси, я тоже это чувствую и, думаю, это нормально. Мы можем любить друг друга без того, чтобы делиться всем. Мы больше не подростки, держащиеся друг за друга. Мы взрослые и у каждого своя жизнь. Иногда мы чем-то делимся друг с другом, иногда — нет. Это нормально. Мы просто выросли.

Я почувствовала, как мои глаза наполняются слезами. Марик говорил очевидные вещи, которые я не хотела принимать. Я все еще воспринимала нас, как тех, кто все время вместе. И сейчас, когда это, очевидно не так, я все еще не могу это принять и держусь за прошлое.

— Я знаю, тебе непросто принимать что-то новое, но не грусти из-за этого, — продолжил Марик. — Неважно, делюсь я с тобой чем-то или нет, ты всегда была и всегда будешь моим самым близким человеком. И я люблю тебя больше, чем что-либо. И я знаю, что и ты меня тоже.

Я не собиралась плакать. Вытерев глаза, я встала со своего места и, пересекла расстояние между нами, заключив Марика в объятия. Мне это было нужно.

— Я знаю, что ты прав, но прямо сейчас мне сложно принять то, что все давно уже изменилось.

— У тебя есть все время мира, Лисси, — сказал Марик, гладя меня по волосам. — Тебе некуда торопиться. Я буду рядом с тобой. Как и всегда.

Мы постояли так пару минут, держа друг друга в объятиях. Мне предстоит подумать над многими вещами, но, в конечном итоге, Марик прав — ближе друг друга у нас никого нет. Это то, что останется неизменным всегда.

Мы вернулись к разбору склада и, переговариваясь о разных вещах, почти закончили всю работу, когда к нам зашла мама.

— Теперь, когда меня будут спрашивать, какого это — иметь детей близнецов, буду отвечать, что это прекрасная рабочая сила, — пошутила она. — Я не рассчитывала, что вы еще здесь все приберете. Спасибо за помощь.

— Тогда вам с отцом нужно было позаботиться о сменяемости рабочей силы и настругать еще двоих, — пошутил Марик.

— Для этого и нужны внуки, балбес.

Мы расхохотались. Марик подошел к маме и приобнял ее за плечи.

— Боюсь, с этим еще придется долго ждать.

— А я никуда не спешу, — мама легонько толкнула брата локтем. — И вам тоже не советую."

"Я закатила глаза. Маме был 41 год и она выглядела просто замечательно. Ее светлые от природы волосы, слегка тронутые сединой, были убраны в пучок, подчеркивая ее высокие скулы и голубые глаза. Она у нас была настоящей красавицей. Марик унаследовал ее цвет глаз, мне же достались папины — пепельно-серые. И я всегда этому завидовала.